- И зачем только боженька создал меня женщиной, - шептала она, уткнувшись в свою подружку - обшарпанную стенку. Самому лучшему и понимающему ее собеседнику на данный момент. – Сколько проблем. Мама, мамочка, забери меня отсюда. Пожалуйста. Я не выдержу. Я оказалась слабой. Совсем, совсем…
‒ Это что еще за пассажир? – Юля услышала сквозь сон голос мужа.
Николай вернулся домой.
- Что так поздно?
Участливый вопрос супруги не смягчил резкого настроения мужчины.
- Я спрашиваю, что это? Или кто это?
Его тон обидел женщину и заставил окрыситься.
- Сынок твой. Не узнаешь? Марина привела. Мирятся они там, что ли, -последние слова Юля произнесла уже более мягко.
- А мне где спать прикажете? Если я с тобой лягу сразу получается – проиграл?
- Ложись с мальчиком. Поместитесь как-нибудь. Валетом.
Николай фыркнул, но больше не бычился, а взял полотенце и отправился в душ. Когда он вернулся и кое-как примостился к своему постельному квартиранту, Юля еще не спала.
- Слышишь, - окликнул ее Коля. – Я тут подумал. Может, ну ее, эту гордость. Ведь так жить невозможно. Уступи Полетаеву, а там, глядишь, и квартира нарисуется вместо призрачных перспектив. Наверное, сейчас у всех так.
- Мама, мамочка, - снова исступленно зашептала Юля, зажимая свои уши.
Доверительное лицо ее стеночки, по идее, должно покраснеть от услышанного до багрового цвета, но, к сожалению, оно оставалось холодным в зеленой облупившейся краске.
День решительных действий
Первая мысль после утреннего пробуждения у Чижовой сложилась сразу четко и контрастно до рези в мозгу:
- Надо действовать!
Она встала и сразу же проверила больную ногу. Нет исцеление ей не приснилось. Боли при ходьбе почти не ощущалось.
«Следовало давно зарядить этому эскулапу между глаз» - запоздало ценная мысль озарила ее сознание, не нарушив ход активных сборов.
Первым делом она сунула запас трусов в свою бездонную сумочку. Благодаря Марине их теперь было вдоволь. На себя надела самые красивые, с бантиком на поясной резинке против пупка. Дальше стала подбирать верхнюю одежду, которой после потери спортивного костюма поубавилось. Пришлось опять облачиться в джинсовый прикид.
- Ты бы убралась.
Коля тоже проснулся и сокрушенно указал на заваленный остатками вчерашнего ужина стол.
- Некогда, - отмахнулась супруга. – Спешу к Полетаеву за квартирой.
- Хоть бы умылась, а то в саже вся, как кочегар преисподней. В таком виде вместо квартиры выгорит только подвал в котельной, не более.
- Воды принеси, если еще джентльмен.
- Есть же умывальная комната…
- Принеси говорю! – рявкнула она уже, как разъяренная львица.
Николай послушно встал, только поинтересовался.
- В чем? Второго ведра мы с тобой до сих пор не купили. А в том, что для унитаза плескаться западло.
- В клюве чижиковом своем доставь. Ты же мужик. Придумай.
Представитель упомянутого сильного пола нашел полиэтиленовый пакет из-под продуктов доктора и отправился к источнику влаги с этим сосудом. Нести в нем воду, как в ведре, было еще ничего, но сливать на руки Юле оказалось не так просто. Пока супруга умылась, весь пол в санузле оказался мокрым.
- А накраситься? – муж руководил нею, как маленькой.
- Ты что, роль сутенера примеряешь? – опять остро съязвила супружница, но все же послушалась и полезла на верх шкафа за порядком подзабытой косметичкой.
- А с этим отщепенцем что делать? – указал Николай на спящего мальчика.
- Проснется, отведешь Марине.
‒ Вот еще проблема. Мне тоже на службу надо.
- Тренируйся. Может, твоя подружка еще и тебе родит такого гвардейца.
- Ну ты и язва. С Баяновым тоже, небось, не на баяне планировалось играть в роли свингеров.
- Не на баяне, - уже почти с психом отвечала Юля. – На флейте, как и полагается, сам понимаешь.
Чижова вскочила и стремглав покинула комнату. В тамбуре она чуть не грохнулась, наткнувшись на какие-то большие сумки.