- Я думала, ты еще спишь – неуверенно начала Люси. Он обернулся к ней и ослепительно улыбнулся, что заставило Люси смутиться.
- Я проснулся, как только ты ушла. Садись завтракать. Он поставил на стол её тарелку. Арчи бегал вокруг стола и выпрашивал у Ника что-нибудь вкусненькое.Она чувствовала себя неловко. Она посмотрела на часы, ей нужно было быть на работе в девять. Время на часах подсказало, что сегодня она опоздает.
- Можешь одолжить телефон? – попросила она.
- Да, держи.
- Алло, миссис Донован? Это Люси Эртон, я могу взять отгул? У меня вчера случились неприятности, мне нужно прийти в себя до обеда. Да…конечно, я буду там после обеда. Спасибо.
Ник посмотрел на Люси, ему захотелось, чтобы она осталась у него.
- В обед, я могу отвезти тебя. Сейчас мне нужно на встречу, а ты можешь спокойно отдохнуть, привести себя в порядок, а потом поедем к тебе на работу.
- Я не могу злоупотреблять твоей добротой.
- Можешь – коротко и ясно ответил он, так будто он больше не желал ничего слышать.
Люси не стала сопротивляться. Ник убежал в комнату, Она слышала, как его телефон разрывался от звонков и он не успевал на них отвечать. В гостиную он вышел в деловом костюме. Пиджак черного цвета с сиреневым отливом обтягивал его мускулистое тело, белая рубашка играла на фоне его слегка смуглой кожи. Он взял в руки ключи и направился к двери:
- Чувствуй себя, как дома. Я постараюсь освободиться раньше. Не скучай – он подарил на прощание ей свою пленительную улыбку.
Ник быстро добрался до офиса. Новостей о Стиве не было и этого его беспокоило. По дороге он набрал Софию. От нее он узнал, что Стив приехал домой под утро, быстро собрался и уехал из города, возможно, из страны. Ник в двух словах рассказал ей, что произошло вчера и попросил съездить к Люси. Всё время, проведенное на работе и на встречах, Ник думал о ней. Его терзала досада от того, что он находился здесь, а в его доме была совершенно одна, женщина его мечты. Маленькая, хрупкая девушка, похожая на Белоснежку. Всем своим существом он мечтал скорее оказаться дома и утонуть в бездонных голубых глазах. То, что с ним происходило ни сколько его не пугало, потому что он знал, что это, это было самое опасное, самое чистое чувство – любовь. Она могла ранить, она могла уничтожить, могла сделать самым счастливым и тут же отобрать всё, что было в жизни, сделать уязвимым и ничтожным. Но он не боялся, он четко знал, что за своё счастье он будет биться, и никто его не остановит.
Люси бродила по дому. Она была здесь второй раз, но только теперь могла его рассмотреть. Это был очень уютный и просторный дом. С невероятно красивым интерьером. В доме было много света и простора. Большая часть интерьера выполнена в светлых тонах. Было две комнаты для гостей, кухня, ванна, гостиная. Если обойти дом, то можно увидеть, что задняя часть дома, выполнена из стекла. Одна – главная стена была прозрачной. Это создавало впечатление большого экрана, можно было любоваться всем происходящим за окном, а вид был потрясающий. Красивая поляна с большим прудом, вдали виделся лес. Забор был небольшой, поэтому макушки деревьев были видны хорошо. В комнате стоял диван и несколько кресел, на полу лежали ковры из белого меха, у прилегающей стены стоял большой белый камин. Находясь в этой комнате, чувство эйфории не покидало Люси. Было так спокойно и умиротворенно, что ей хотелось остаться здесь навечно.
- Здесь он обычно наблюдает закат – вдруг кто-то произнес это за спиной.
Люси напугалась, от неожиданности у неё выпал бокал из рук, но к счастью он не разбился. За её спиной стояла София.
- Ой, прости, я напугала тебя.
- София? Что ты тут делаешь? – удивилась Люси.
- Ник мне всё рассказал, он попросил, чтобы я приехала к тебе. Я привезла тебе некоторые вещи, ты можешь надеть их на работу. – София опустила глаза. – Люси, мне очень жаль, что он так поступил с тобой – капелька стекла по её щеке, - мне, очень стыдно за брата, прости.
Люси кинулась к Софии и обняла ее:
- Твоей вины тут нет. Это он перешел все границы.
- Он был вчера дома. Собрал вещи и уехал. Даже не сказал куда, только дал понять, что в городе его не будет еще долго.
- Может оно и к лучшему.
- Ты будешь заявлять на него?
- Нет. Я не хочу фигурировать ни в каком-либо процессе. Это останется на его совести.