Люси вспомнила, что примерно за год до аварии на отца стали поступать жалобы, а потом и вовсе приходила прокуратура с проверкой. Люси жадно слушала каждое сказанное слово отцом, стараясь ничего не пропустить. Сердце билось также бешено, будто кто-то отбивал молотком мясо. Глаза пристально смотрели на отца. В голове хоровод водили мысли: «Этого не может быть. Это все неправда. Почему мне лгали?»
- Я встретился с ней, желая узнать, как это всё прекратить. Но слышал только смех в ответ. Я никогда так не злился, ни один человек не выводил меня из себя. Поэтому мы с Санчесом нарыли на неё большой компромат. Её муж владел большой рекламной компанией. И был очень уважаем в высших кругах. Все дела он вел чисто, однако, после его смерти за дела взялась она. И как ты понимаешь, там было не всё гладко и законно. С помощь этого компромата удалось ее усмирить. Ее отстранили от дел на год, но она решила отыграться. В тот день на перекрёстке, в нашу машину, грузовик въехал не случайно, он целенаправленно ее протаранил, а за рулем была та женщина. Это моя вина…я не смог уберечь мою Сьюзен…на её месте должен был быть я.
Мистер Эртон замолчал. Слёзы душили его, ему было трудно говорить. Он старался отряхнуть их с лица, но они вереницей капали одна за другой. Люси смотрела на отца отрешенным взглядом. Каково всё это время было её отцу, который считал себя убийцей собственной жены? Почему он не поделился своим бременем? Так они прожили три года на пару, она винила себя, а он себя. Но если бы они поговорили об этом, было бы всё по-другому?
- Папа, что стало потом – немного погодя спросила Люси.
- После того, как я пришел в себя, я сразу связался с мистером Санчесом, который в то время уже собрал все доказательства доказывающие её вину. Но она скрылась. А когда её нашли и попытались предъявить обвинения, прокурор четко дал понять, что хода у дела не будет. Как только мы не бились, мы ничего не смогли сделать.
- Эта особа хорошо всем заплатила. Мы были бессильны. Деньги, к сожалению, выше закона, чести и даже человечности, - жестко, словно констатировал факт, сказал мистер Санчес.
- Поэтому, дочка, я не хочу, чтобы ты общалась с Бейкером.
Люси насторожилась, на секунду воздух перестал поступать в легкие. А глаза перестали моргать, она сосредоточилась, чтобы не пропустить объяснения отца.
- Та самая женщина, которая погубила нашу семью, это мать Ника – Елена Бейкер.
Повисло молчание. Слова прозвучали, как приговор для неё. Ноги и руки задрожали, в них появилась какая-то вялость, они абсолютно не слушались свою хозяйку, речь не поддавалась, как бы отчаянно Люси не пыталась, у неё не получилось выдавить ни слова. Голова закружилась: она стала видеть всё размыто, мимо неё летали непонятные слова, которые произносили мистер Санчес и Эртон. Тело было ватным, и внезапно острая боль пронзила его вплоть до костей, будто её облили кипятком, в глазах помутнело. Люси упала без памяти.
Она очнулась на своей кровати. Здесь царила тьма, только в окно пробивался неяркий лунный свет. Проснувшись, она не совсем понимала, где находится. Вокруг всё было вроде знакомо, а вроде и нет. Она поняла, что в комнате отца, только когда увидела семейную фотографию на столике возле кровати. Комната была окутана страхом или в самой Люси господствовал страх? Она вспомнила разговор, который произошел между ней, отцом и мистером Санчесом. И её вновь прошибло холодным потом. Затряслись руки, она стала терять контроль, калейдоскоп чувств испытала Люси всего за несколько секунд.
- Так стоп! – закричала она сама себе, пытаясь взять себя в руки, дабы совсем не потерять контроль. – Что теперь делать? Как мне быть? Знает ли об этом Ник?
Люси не знала, что теперь ей придется делать. Она не могла понять – почему это случилось с ними? Ведь родители не были виноваты в том, что счастливы. И почему та самая женщина – мать Ника. Что это? Злые шутки судьбы? Она издевается над ними? Почему, как только она обретала счастье и покой, ей преподносят такие сюрпризы?
- Ник, где ты? – позвала Люси темную пустоту, которая царила вокруг неё. Люси понимала, что, скорее всего он не знал о том, что сотворила его мать, но сможет ли она, воспринимать его как раньше? Сможет ли она опустить эту стену, внезапно возникшую между ними. Но сейчас её мучил другой вопрос – почему ей ничего не сказали? Люси неуверенно поднялась с кровати, слабость в ногах до сих пор присутствовала. Она постояла с секунду на месте, уловив баланс, и направилась в гостиную, откуда доносились голоса мистера Эртона и Санчеса. Они сидели также на диване, как и во время разговора с Люси и вполголоса что-то обсуждали, вокруг кипы бумаг.