- Почему вы мне не рассказали? – сходу пустила в дело свой вопрос Люси.
- Дорогая, ты очнулась – взволновано проговорил Джеймс Эртон. Он соскочил с дивана, и убежал в сторону кухни, вернулся со стаканом воды в руках. Люси осушила стакан, смочив своё высохшее горло, ей стало немного легче.
- Папа, почему?
- Ты была в таком потрясении после смерти мамы. Ты так долго отходила от этой депрессии, что когда я сам обо всем узнал, я побоялся говорить тебе. Я не мог потерять и тебя.
- Но, возможно, я бы смогла помочь. Мы бы несли это бремя вместе.
- Хватит, Люси. Ты имеешь право злиться, но это было моё решение. Ты слишком молода, чтоб таить в себе злость, обиду, ненависть. Если бы Бейкеры не объявились бы вновь, я бы ничего тебе не рассказал. Всё прошло Люси. У нас с тобой осталась память.
Люси опустилась на пол. Она злилась на отца, но понимала, что он был прав.
- Люси, ты должна прекратить общение с Ником.
Прекратить общение с тем, кем дышишь? Возможно ли это? Возможно, ли сказать в глаза любимому человеку – прощай? Она хотела бы плюнуть на всё и быть с ним, но на её плечах теперь лежала ответственность не только за себя, но и за отца, и за мистера Санчеса, которые тоже могут пострадать, от её нежелания расставаться с любимым человеком.
Удивительно, но, даже зная, что мать Ника совершила весь этот ужас с её семьей, Люси всё равно любила его. Она верила в то, что он не был причастен ко всему этому. Она помнила его отношение к своей матери. И знала, что он за человек. Человек, который не способен причинить боль другому: нежный, ранимый, любящий. Люди умеющие любить, не способны на подлость. Она, наконец, его обрела, нашла своё счастье и что же теперь? Ей нужно отказаться от него? Будет ли это правильно? Может быть лучше объясниться? Но, что дальше будет? Он тогда точно не отпустит её, а его мать возьмется за выполнение угроз. Нет, нельзя так рисковать. Нужно просто пропасть. Возможно, даже уехать… Обжигающая боль сковало всё тело Люси, будто раскаленным прутом ей продырявили грудь, оставив лишь дыру. Она старалась сдержать крик, но спазмы в животе вынудили её. Люси уткнулась лицом в подушку, как можно глубже, накрылась сверху одеялом и закричала. Сдавленный вопль, приглушенный тканью, разлетелся по комнате и ударился в двери. Люси рыдала в подушку, стараясь ни привлечь к себе внимание отца.
Мистер Эртон отчетливо слышал завывания, доносящиеся из комнаты Люси. Ему было жаль свою дочь, только, что познавшую любовь и тут же её потеряв. Он твердо решил забрать её и уехать из города. Уехать туда, где никто бы не смог их найти, где они могли бы продолжить свою спокойную жизнь.
Разрыв
Ник, окрыленный своим счастьем, бежал вниз по лестнице в надежде поскорее встретиться с Люси. Погода была удивительной. Снег падал хлопьями, оседая «шапкой» на ветках деревьев. Ветра не было. Было тихо и спокойно. Идеальная погода для прогулок. Ник, наслаждаясь ей, остановился посреди своего двора и ловил ртом снежинки. Арчи следовал примеру хозяина: он подпрыгивал так высоко, как только мог, а в воздухе время от времени зависал звук клацающих зубов. Никогда еще утренняя пробежка не приносила столько удовольствия. Смотря на своего питомца, Ник веселился и старался подзадорить пса. Подбегая к нему, он хлопал в ладоши, прямо перед носом Арчи, словно отбирая его снежинку, тут же убегал от него. Излучая счастье, утро обещало не менее счастливый день, как казалось Нику.
Он быстро переоделся и спустился в гараж. Все его мысли были заняты именно ей. Ему хотелось скорее оказаться рядом и рассказать, как же сильно он тосковал, как мечтал заключить в объятья своё счастье и расцеловать. Выезжая, он заметил машину своей матери. Окно мерседеса опустилось, из него показалось подтянутое лицо многочисленными косметическими процедурами.
- Доброе утро, дорогой! – поприветствовала его мисс Бейкер.
- Что ты тут делаешь, мама?
- Соскучилась.
- Слишком часто ты стала скучать. Мне это не нравится.
- Сынок, ты помнишь, что я тебе говорила о той девушке? Чтобы ты с ней не общался.
- А ты помнишь, что я тебе ответил? Не стоит лезть туда, куда не надо.
- Для твоего же блага – забудь её.
- Хватит. Я не хочу больше ничего ни слышать, ни говорить. Давай будем общаться так же, как и раньше – только по праздникам.
- Я предупредила тебя. Сильно не расстраивайся.
- Что значит «сильно не расстраивайся»? Ты о чем?
Но миссис Бейкер уже подняла своё стекло и уехала.
Слова матери насторожили его, тревога маленькой гремучей змейкой заползла в голову. Непонятное беспокойное чувство застряло между рёбер. Он надавил на педаль газа, плавно поворачивая руль, обгоняя машину за машиной на трассе. Он поспешил к Люси, спешил, чтобы она сняла его беспокойство. Совсем скоро, стал, заметен ее дом. Ещё немного и он заключит ее в свои объятья, вдохнёт прекрасный аромат ее волос и прильнёт к ее губам. Он вышел из машины и побежал к крыльцу. На душе было также неопределённо: радость от скорой встречи и непонятная тяжесть, висевшая на сердце. Он постучал. На пороге появилась тоненькая маленькая фигурка Люси. Взгляд был растерян и даже удивлён. Это заставило заволноваться Ника ещё сильнее.