- Господи… мистер Эртон… я прошу у вас прощения. Я знаю, что это не загладит всей вины…но… я прошу…
Мистер Эртон прервал Ника:
- Ник, твоей вины здесь нет. Ни я, ни Люси не испытываем к тебе ненависти. Это не ты был за рулем того грузовика, - он похлопал Ника по плечу, - Но я совсем не знаю, что делать с Люси. Твоя мать угрожала, если вы будете видеться, то Люси пострадает…
- За это можете не переживать. Мой друг пытается пустить дело в ход. Она получит своё наказание.
- Ник, но это ведь твоя мать…
- Она перестала быть моей матерью, как только родила меня. Отец был мне и за мать и за отца. Она даже не скрывала того, что ненавидит меня, и что изменяет ему. Я никогда не испытывал заботы и ласки от неё. Эта женщина, мне не мать, мистер Эртон.
Ник опустил глаза. Хоть он и ненавидел её всем сердцем, ему было обидно, что при живой матери он был абсолютным сиротой.
- Сначала мне было грустно, обидно и больно, и каждый раз, когда я старался ей понравиться или как-то проявить свою любовь, я встречал только холодный взгляд и полное безразличие. Она даже ни разу не приехала ко мне, когда я попал в аварию после кончины папы. Она мне больше никто, мистер Эртон. Я знаю, что это не правильно, но своего решения не изменю.
Мистеру Эртону стало жаль парня. Столько лет прожить одному, без поддержки родителей, быть не любимым матерью – всё это тяжело, неправильно и как минимум мерзко. Он обнял Ника и похлопал по плечу. Ник улыбнулся, он направился в комнату Люси.
Её неподвижное тело лежало на краю кровати. Увидев её, в лице Ника застыл ужас. Такой он точно не ожидал её увидеть. Нос стал острым, бледная фарфоровая кожа, потеряла свой блеск и сияние, большие голубые глаза, как будто выцвели и больше не были живыми. Он кинулся к ней и прижал руки Люси к своим губам:
- Люси, родная, посмотри на меня. – Ник, повернул голову Люси к себе.
Её мертвые глаза, наполнились водой. Она не понимала реальность это или нет. Ведь так часто он являлся к ней во снах. Целовал её руки и губы, гладил по щеке. Эти сны были её единственным спасением, её реальностью. И только когда Ник поднял её и сел рядом с ней, держа её руки, она поняла, что это не сон, что всё это происходит наяву. Люси кинулась на шею Нику и стала говорить так быстро, что он с трудом её понимал.
- Ник… прости меня… Мой дорогой, Ник. Ты действительно здесь? – она внезапно остановилась и отсела от него подальше, проклиная себя за этот порыв. – Что ты тут делаешь?
- Ты сказала мне уходить, а сама решила свести счёты с жизнью?
- Ничего я не решила…
- Неужели? Ты себя видела в зеркале? Ты словно манекен, обтянутый кожей. Если решила прогнать меня и жить без моего присутствия, зачем доводить себя до такого состояния? – помрачнев сказал он. Его брови снова надвинулись на переносицу.
- Ты сам выглядишь не лучше – очень тихо и неуверенно, что может сопротивляться произнесла Люси.
- Я такой из-за того, что долго не отдыхал. И скучал по тебе… Я всё знаю. О моей матери, и о твоей. – гнев Ника сменился маской сожаления, он снова опустил глаза. – Я не знаю, сможешь ли ты меня простить, но мне, правда, очень жаль. Люси, ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Мне очень больно от того, что моя семья причинила твоей столько горя. Я не заслуживаю прощения… но… позволь мне искупить грехи моей матери…я обещаю, она понесет наказание.
Люси смотрела на него своими голубыми глазами полными слез. Она понимала, что он винит себя, незаслуженно, но говорить ему об этом не могла. Она вообще не могла ничего сказать, потому что сил не хватало. Зверь, который так свирепо рвался к её сердцу, был совсем рядом. Люси попыталась сказать, но в глазах помутнело и всё поплыло, она упала на кровать без чувств.
В голове, словно эхо звучал голос Ника, который упорно повторял «Прости». Она сделала усилие и приоткрыла глаза, неяркий свет лампы дневного света, освещал кровать, на которой она лежала и всё, что было вокруг неё. В кресле мирно спал Ник, он держал руку Люси в своей. Она смотрела на его красивое лицо и не могла оторвать взгляд. Вдруг она почувствовала жжение во второй руке, повернув голову, увидела капельницу:
- В больнице – прошептала она. Она сделала попытку встать, но голова все еще гудела, хоть и не так сильно, как до этого. Ник проснулся.