-Возьмите и наденьте сейчас же, иначе вы заболеете и умрете,- скороговоркой выпалил он, как будто боясь, что его кто-нибудь остановит.
Полотенце застряло в волосах, она смотрела на него глазами жертвы, для которой наступил тот самый миг конца.
Ливень хлестал по крыше дорогой машины с остервенением ниагарского водопада. Речи о том, чтобы он вышел наружу, идти не могло априори.
-Послушайте, я не маньяк. Я просто хочу вам помочь. Я отвернусь, а Вы спокойно переоденетесь, хорошо? - он смотрел чистым взглядом в ее глаза - тем более что в принципе я итак уже все видел.
Он улыбнулся и отвернулся к панели, решив подрегулировать климат в зоне заднего сидения.
Она замерла и медленно опустила глаза на свой наряд. То самое легкое девичье платье которое ей так всегда нравилось, сейчас было абсолютно мокрым и плотно облепило ее грудь, предательски проявив все подробности молодого загорелого тела. Лифчик она не носила и сейчас ее холодные соски торчали сквозь тонкую бязь, как будто ткани не было и вовсе.
В темноте остановки этого заметно не было, но сейчас, в утробе дорогой машины при теплом ламповом свете, все ее прелести выпятились наружу, крича натуральной естественной красотой. Грудь у нее была небольшая, упругая и вызывала зависть даже у близких подруг своей идеальной формой даже при небольшом объёме.
Белье летом она надевала только в офис под блузку или кофту, в выходные же и нерабочие часы предпочитая сохранять для нее свободу: ткань приятно щекотала соски и ей безумно нравилось это ощущение свободы и естественности.
Да и мужское внимание, заостренное ее умелым подбором гардероба, было повышенным к ее естественной красоте, что неизменно льстило ее самолюбию.
Короче соски неприлично просвечивали, а румянец залил ее щеки и она была готова провалиться от стыда под землю: этот мужик ей определенно нравился.
НЕТ! Не может быть - румянец стал цвета светофора, который был виден сквозь дворники, размазывающие дождь по стеклу.
Она вспомнила, как пряталась в туалете с этим мерзавцем, как вбежала чуть позже Светка и устроила скандал, как она вырвалась оттуда и бежала под дождем по мокрым улицам..
Опустив глаза она поняла, что не только соски сегодня были причиной его прищуренного взгляда с огоньками в углах ресниц.
«Это фиаско» - её нутро горело стыдом и пылало страстью одновременно. Мысль о том, что он УЖЕ видел ее фактически голой, мгновенно возбудило ее от кончиков ушей до мизинцев.
Прилив тепла внизу живота и даже легкое головокружение - все было в этот самый миг приятным и волнительным.
Она посмотрела на его невозмутимое копошение с настройками вентилятора и выдохнула: терять, собственно, было уже нечего.
Слегка привстав на дорогом кожаном диване, она ухватилась двумя руками за мокрый подол и попыталась стащить прилипшее к телу платье вверх. Бесполезно. Все что ей удалось - обнажить красивые ягодицы и плюхнуться обратно на дорогую кожу.
Ситуация стала еще более пикантной.
Выворачиваясь и изгибаясь змеиными формами, она упорно пыталась стащить мокрую одежду, но платье собиралось в упрямые складки и выше пупка не поднималось. Сил у нее уже было немного и она взяла минутную паузу, укрыв полотенцем красивый упругий живот.
«-Вот влипла!» - сокрушалась она, понимая, что не только дождевая вода мочит под ней дорогую кожу сидения; ёрзая на нем она непроизвольно прикасалась к нему чувствительными местами и пикантность происходящего еще больше усиливало этот эффект.
Медленно он повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза: в его руке блеснул острый нож.
Назвать эту минуту ужасом значит ничего не сккзать о тех чувствах, что пронеслись в ее голове: мысли стали вязкими и покорными. Она поняла, что сопротивляться не сможет.
Вот почему у всех жертв подкашиваются ноги, когда они пытаются бежать прочь от нападающего. Она вжалась спиной в спинку дивана и не могла произнести ни звука.
Это продолжалось секунды, минуты, часы ... она не понимала и потеряла счет времени. Как это могло случиться? У него такой добрый взгляд... Шок от ситуации парализовал мысли, волю, желание защищаться, парализовал всё.
Он медленно протянул свободную руку к ней, взял в руки запутавшийся подол и аккуратным и выверенным движением бывалого охотника разрезал ножом тонкую ткань.
Платье слетело в один миг и сочно шмякнулось к ее ногам.
Она сидела абсолютно нагая и невероятно красивая, освещаемая мягким светом аналогового плафона, и покорно ждала своей участи.
Нож исчез так же быстро как и появился.
Он протянул руку к ее коленям, взял теплое пушистое полотенце и быстрыми точными движениями боксера за минуту вытер ее с ног до головы.