Мама всегда учила меня быть добрым и отзывчивым, но у меня плохо получалось. Но после её ухода я пообещал самому себе, что стану тем, кем она хотела видеть меня всегда. Должно получиться. По крайней мере в меня верит Софи — и этого мне достаточно.
Первое сентября выдалось суматошным. Во-первых, на меня наехала какая-то дура, решив, что я унижаю одну девушку. А я, наоборот, хотел помочь. Впервые в жизни я хотел помочь, а меня снова выставили придурком. А потом та же девушка, что наорала на меня, упала ко мне в ноги. И снова прыснула своим ядом. Тогда я понял, что я не хочу с ней общаться и как-либо контактировать. Обзывать, гнобить и грубить я не собираюсь — пообещал же самому себе. Просто буду игнорировать её существование.
Но когда заметил её взгляд на поле, я не смог сдержать самодовольной улыбки. Она едва не кончила прямо на той тропинке. Таким взглядом смотрела, что готова была кинуться на меня. Ладно, это было забавно.
И одним вечером, на этой же неделе, я провёл целое расследование аккаунта одной девушки, что подписалась на меня. И как я был озадачен, но в то же время мне было весело, когда я увидел фото с одной уже знакомой мне особой. Что-то слишком часто я встречаю Лауру. Так её зовут. Услышал от Кимберли.
С Ким мы дружим с самого детства. Её манера общения, её поведение раньше мне нравились, я получал от этого удовольствие, но сейчас я понимаю, насколько паршиво она себя ведёт. Насколько паршиво вёл себя я. Но запретить ей что-то я не могу, осуждать — тоже, поэтому я просто стараюсь меньше контактировать с ней.
В субботу я, сам не понимая зачем, написал Лауре в инстаграме, найдя её аккаунт у Эрики — так звали ту девушку, что подписалась на меня недавно. А потом я тотчас вышел из инстаграма, даже не узнав, прочитала она или, быть может, ответила?
Я услышал плач сестры. Снова. Софи горевала по матери. Эта боль пройдет не скоро. Я каждый день старался ей помочь, каждый раз старался отвлечь, успокоить, поддержать. Но ей, кажется, становилось только хуже. И я сделаю всё, чтобы это «хуже» превратилось в «лучше».
Мне пришлось найти для сестры опытного психотерапевта, не важно, скольких денег мне это стоило, ведь главное — чтобы ей было лучше. Детский психолог Айла была милой женщиной на первый взгляд. В субботу был первый сеанс. Софи вела себя очень скованно, почти не шла на контакт, по словам Айлы, но ей всё же удалось поговорить с ней, насколько бы сестра ни была зажатой.
Мне пришлось брать на себя ночные смены, чтобы иметь возможность теперь оплачивать ей психолога. И это выматывало.
♡♡♡
Я только-только вернулся с ночной смены, едва стоящий на ногах. Припарковав свою машину в гараже, я сразу завалился домой спать, так как у меня оставались каких-то несчастных сорок минут. Конечно, этого было мало, чтобы выспаться — будем откровенны, я даже не успею заснуть. Стоило мне начать проваливаться в сон, как телефон зазвенел мерзким звоном, который уже по горло у меня сидит.
Потом всё, как обычно: пошёл будить Софи в школу, делать ей и себе завтрак. А после ехать в школу. Благо, мы учимся в одной, и мне не приходится вставать ещё раньше, чтобы отвезти сначала её, а после добираться самому. Хоть в чём-то мне в этой жизни повезло.
— Когда я ещё приду к мисс Айле? — внезапно задала вопрос сестра, когда мы были на полпути к школе. Видимо, думала о их первом сеансе.
— В следующую субботу. Она понравилась тебе? — отвечаю на её вопрос и завязываю диалог, не отрывая своего внимания от дороги. Когда я еду не сам, то вдвойне чувствую ответственность за своё внимание за рулём.
— Хорошая и милая. У неё приятный голос.
Я улыбаюсь и ненадолго перевожу свой взгляд на Софи. Приходит осознание того, как она выросла. Ментально. Хотя, по правде, для меня она всегда будет моей маленькой сестрой, которая, пока никто не видит, прокрадывается в мою комнату ночью, чтобы заставить меня смотреть с ней мультик вместо крепкого сна.
Я хотел с ней о чём-то поговорить, но даже не знал о чём. Мне не нравилась её замкнутость, необщительность со сверстниками. Я должен был что-то сделать этим, как-то ей помочь, но просто не знал как.
Несколько часов спустя моё настроение снова стало отвратительным. Я сорвался и наорал на Кимберли, которая прибежала ко мне, пока я шёл в раздевалку. Она смеялась и хотела мне что-то рассказать, но я её прогнал. А настроение изменилось всего из-за одной особы — Лауры. Почему она так действует на меня? Я решил рассказать ей правду, чтобы она не думала обо мне плохо. Я сказал, что не вредил её подруге, а наоборот, — хотел помочь. Но она смотрела на меня с таким отвращением и думала, наверное, также, что мне стало дико. От неё, от самого себя. Меня злила она. Её вид. Её присутствие. Я оправдывался перед ней, непонятно для чего. Я переступил через себя, но она не поверила. Сказала, что я врун. И тогда я мысленно послал её куда подальше, но вживую сказал ей спасибо, что пришла, — язык не поворачивался ей нахамить. А вот почему — странно. Я могу послать любого и любую, меня не загрызёт совесть. Но вот почему-то её… не смог. Есть в её внешности что-то такое, что заставляет сдерживать хамство.