— Ты не видишь, куда ты идёшь?!
— Прости! — наигранно извиняется Кимберли. Я толкаю её в сторону и выхожу из столовой.
11 глава. Я ясно выразился?
Сентябрь почти подходил к концу, и за этот месяц не произошло ничего хорошего. В воскресенье днём отец забрал Софи к себе. Я крайне не хотел ему отдавать её, но, к сожалению, не могу ему запретить видеться с ней, общаться и проводить время вместе. У меня нет таких полномочий. Не знаю, насколько серьёзно звучали мои угрозы отцу, но я хотел надеяться, что он чётко понял меня. Я предупредил, чтобы он не отходил от ребёнка ни на шаг. И что, если с сестрой что-то случится, я собственноручно сверну ему шею и совершенно не пожалею об этом, и не побоюсь сесть за решетку.
Весь оставшийся вечер и ночь я должен был провести в одиночестве. И каждый раз, когда я остаюсь наедине, без Софи, без друзей, я начинаю впадать в какую-то затяжную депрессию. Думаю о матери, вытираю большими пальцами уголки своих глаз, в которых уже скопились слёзы лишь при мысли о ней. И я решил сходить к ней, проведать. Я давно у неё не был. Весь сентябрь не мог сходить, потому что не было свободного времени совершенно.
Мне было абсолютно плевать, что я жил в совсем другом районе и добираться до кладбища мне было больше часа — я всё равно хотел приехать к ней прямо сейчас. Посидеть часик хотя бы, поговорить. Я накинул на себя чёрную оверсайз толстовку и вышел из дома. Вечером были небольшие пробки, поэтому на машине я добирался полтора часа.
Просидел там час, вылил душу, так сказать. Я редко плачу, но, когда вспоминаю маму, не могу сдерживаться, расклеиваюсь, как маленький мальчик. В голове туман, но туда всё же прокрадываются воспоминания с мамой. Последний раз я видел её в апреле, когда провожал. Последний раз смотрел в её глаза. Последний раз слышал её нежный голос. И последний раз обнимал её. Жаль, что я тогда не сказал, что люблю её. Мне всегда было стыдно говорить эти три слова, говорить в принципе какие-то подобные слова. А сейчас жалею об этом. Я так сильно хотел бы сейчас обнять и сказать, как сильно её люблю и как сильно благодарен за все годы, что она была со мной, за всё, что она делала для меня. У меня навеки останется в голове её образ, я никогда его не забуду. Я навсегда запомню все моменты с ней. Я буду помнить её всю жизнь и даже больше. Я буду беречь Софи так сильно, как только могу, ведь в ней всегда будет жить частичка мамы.
Оторвав взгляд от могилы, я невзначай посмотрел куда-то в сторону, собираясь идти на выход, как вдруг увидел вдалеке знакомый силуэт девушки. На улице было темно, а фонари светили тускло-тускло, я не особо мог что-либо увидеть, однако её заметить я смог. Её большие зелёные глаза. И даже темнота вокруг не помешала мне разглядеть их.
Мне много всего хотелось спросить, узнать. А она начала убегать. Когда я догнал Лауру, она не была настроена на разговор со мной, а позже и вовсе заявила, что ненавидит меня. Тогда я почувствовал, как напряглись мышцы во всём теле. А когда она сказала, что я виноват в том, что сделала Ким, растерялся. Отчасти она была права, я понял это лишь после слов, сорвавшихся с женских уст. И теперь всё оставшееся время я буду винить себя в случившемся. Одна неудача за другой.
Я шёл на выход из кладбища к парковке и долго думал о своём идиотском поступке. Я правда мог предотвратить случившееся. Я мог заткнуть Кимберли, как сказала Лаура, но я просто не сделал этого. Даже не думал об этом. Идиот. Самый конченый идиот. Не страшно даже признавать это.
Я почти дошёл до парковки, как вдруг остановился, заметив далеко-далеко Лауру. Рядом с ней стоял парень и держал за руку. Она что-то гневно кричала, но я не мог расслышать с такого расстояния. Однако даже издалека я видел её огромные испуганные глазища.
Собравшись подойти, решив, что ей очень нужна помощь, я вдруг заметил, что дверь её подъезда открылась, и она вошла внутрь, а парень остался снаружи. Я неосознанно выдохнул, радуясь, что она теперь в безопасности. Странно, что она в принципе меня волнует, особенно после тех слов, что Лаура высказала мне не так давно.
Утром мне пришлось опоздать в школу, поскольку нужно было забрать у отца-героя свою маленькую девочку, собрать её и поехать вместе с ней. Пришлось встать в пять, чтобы успеть всё сделать. И я снова не выспался… Кажется, скоро я просто потеряю сознание от нехватки сна.
Зато Софи была довольная. Она ребёнок и пока что не понимает всех действий отца и любит его. Поэтому провести с ним время было ей лишь в радость. Настолько в радость, что в школу мы впервые за долгое время ехали с улыбкой на лице. У неё улыбка была из-за отца, а у меня — из-за неё.