— Какой пиздец, например?
— Ну, если скелеты полезут из могил! Или если древнее зло пробудится!
— Если древнее зло пробудится, то оно очень пожалеет, — усмехнулся Юлий, выдыхая дым в сторону церкви. — Против нас оно ничто!
Я помолчал пару минут, сберегая дыхание, — подъем был неожиданно крутой.
Мы шли по древней земле, и на меня предсказуемо напала дрожь не страха, но вдохновения. Сама мысль о том, кто здесь ходил раньше и чьи судьбы вершились, приводила меня в трепет и будто бы возвышала.
— Пожалуй, ты прав, — кивнул я, проходя через темные ворота, — древнему злу лучше спать спокойно, иначе…
— Иначе что?
— Кто знает, может быть сегодня эти места посетит истинный король Ирландии! — я загадочно улыбнулся ему.
***
Мы побродили вокруг церкви, осмотрели небольшое кладбище. Потревоженные нами птицы продолжали угрожающе кричать, но нас это больше не пугало. Мы прошли дальше и вышли к холмам, на которых раньше располагалась древняя столица. Кое-где будто бы виднелись остатки старого фундамента, валялись мелкие камни, но в целом природа, очевидно, давно взяла здесь свое. Оставалась только трава, земля и хмурящееся небо.
— Иллюстрация к фразе «все пройдет», — хмыкнул Юлий, неспешно прохаживаясь по краю холма. — Раньше здесь короновали, а теперь разве что в прятки играть можно.
— Я тоже в восторге, что мы добрались сюда, Юлик.
Он ткнул меня локтем в бок, и мы захихикали, как два дурака. Очевидно, вряд ли в мире был кто-то, кто изучал кельтскую мифологию и не хотел бы однажды побродить по этим местам.
— Я нашла камень!
Голос Анечки долетел до нас справа. Она стояла на вершине другого холма и указывала вперед. Я проследил в нужном направлении и вздрогнул: Камень Судьбы белел на фоне темного неба. Стоило на него взглянуть, как оставаться равнодушным уже не получалось при всем желании. В том, что это он, не было никаких сомнений. Других таких здесь просто не было.
Мы с Юлием переглянулись.
— Ну, вот и камень… — он глубоко затянулся, резко выпустил дым в темнеющий воздух.
— Ага.
Мы рванули вперед, как взявшие след гончие. Спуск с холма занял от силы три секунды, подъем на следующий — еще пять. И снова вниз, и вверх. Бежали, не оглядываясь и не отвлекаясь на разговоры: каждый хотел оказаться у камня первым.
Когда дело касалось возможности стать королем, дружба отходила на второй план.
— Я первый, отойди!
— Первый тот, кто залезет!
Мы добежали, пожалуй, одновременно и тут же устроили глупую возню. Камень был примерно метровой высоты — гладкий, по сути, фаллический, чтобы на него залезть, необходимо было ухватиться руками за верх и подтянуться. Это было сложновато сделать, толкаясь с лучшим другом в борьбе за «королевское место».
— Очередность неважна! — объявил я, оттаскивая Юлия от камня. — Думаешь, мы первые его нашли? Это же культурное наследие! Тысячи людей до нас взбирались на него!
— Так почему бы мне тогда не залезть первым?!
Я отпустил его. Мы стояли красные, вымотанные бегом и борьбой. Рядом белел королевский камень, который пока что молчал.
— Прошу, — я картинно изобразил жест всех швейцаров.
— Что это значит? — Юлий подозрительно сузил глаза.
— Ты правда думаешь, что это ты — истинный король? — я насмешливо выгнул бровь. — Тем более — из нас двоих?
Юлий недовольно сплюнул, покосился на камень. Я ждал с улыбкой. Наблюдать за его нерешительностью было в разы веселее, чем «бороться за трон».
— Сейчас узнаем, — сверкнув глазами сообщил Юлий.
Он деловито одернул куртку, зачем-то снял капюшон.
— Если камень издаст хоть звук, ты…
— Преклоню колени и поклянусь тебе в вечной верности, — серьезно ответил я. — Не сомневайся.
Юлий нахмурился, хотел было что-то возразить, но я кивнул на камень:
— Давай!
Юлий влезал не слишком ловко, и я подумал, что мне здесь наверняка поможет рост. Налетел очередной порыв ветра. Пока мы боролись у камня, почти совсем стемнело, дождь никак не мог решить, прольется он сегодня или подождет другого дня.
— Зловещая тишина! — объявил Юлий, болтая ногами в воздухе. — Я — не истинный король! Теперь — ты!
Он мягко спрыгнул на землю и отошел на пару шагов. Я уставился на камень. Исходившие от него волны силы не давали никаких намеков на то, король ли я.
«Может быть, надо хотеть стать королем?»
Я мысленно пожал плечами, положил руки на холодную гладкую поверхность. Сколько романтиков искали здесь свою судьбу? Тысячи, а может и миллионы. Трава вокруг камня была вытоптана до голой земли.