Секунды шли. Хотя лучше бы они остановились. Замерли навсегда, чтобы ничего страшного не смогло произойти ни сейчас, ни завтра, ни когда-либо ещё. Монстр рыкнул и наклонился ближе к глазку. Сначала была темнота. Затишье перед восходящим солнцем. Затем в темноте появилась пара глаз – серо-голубых глаз, очень похожих на глаза матери. Они смотрели на Фила, напитанные болью и страхом. Чуть ниже загорелась ещё одна пара – чёрные, едва различимые глаза, – глаза отца. Выше появилась пара карих глаз, они метались из стороны в сторону, будто ища выход из заточения. Глаза начали загораться одни за другими, их становилось всё больше и больше: зелёных, голубых, карих, чёрных, белых с серой пеленой, красочных с гетерохромией… Тьма превратилась в бесконечный поток глаз, они становились всё меньше, но число новых росло… Всё это произошло за считанные секунды, происходило до тех пор, пока все они не перемешались в единую массу и не превратились в один… Превратились в один большой глаз. Огромный с кровавыми прожилками белок, а по центру маленькая круглая чёрная точка… маленькая, но такая жестокая, напитанная ненавистью и жаждой смерти.
Фил парализованный ужасом не сводил своих глаз с этого зрачка. Он не мог. Он понял, что уже не смотрит в глаз монстра через маленький стеклянный глазок, что их уже не разделяет входная дверь. ОН уже внутри, перед Филом. Существо стоит и поглощает его адским взглядом, сковало каждую мышцу в теле, впрыснуло свой яд, который немедленно сворачивает клетки крови и разрушает сухожилия. Смерть настигнет. Смерть поймает. Смерть заберёт к себе в землю. Смерть накормит дождевыми червями и напоит подвальной протухшей водой…
Раскрывшаяся пасть осветила парня жарким солнцем. Лучи ударили в глаза, ослепили и заставили сомкнуть веки.
Филипп открыл глаза. Яркое солнце пробивалось сквозь листву берёзы и белые кухонные занавески. Оно пробудило парня ото сна, согрело щёки. Над его головой склонился Миша. За его спиной маячила Лера и, судя по запаху, готовила завтрак.
– Просыпайся, Фил. Вставай, а не то потом будешь вялым, как полежавший банан.
Филипп потёр глаза и приподнялся на локти. Голова была такой тяжёлой, словно он не спал целую ночь. Перед глазами всё плыло, а тело ломило как при высокой температуре. «Когда же все эти кошмары прекратятся?..» – он с мольбой спросил в пустоту.
После сытного завтрака оставалось лишь ждать вечера. Пугающих своей неизвестностью шести часов. Несколько раз ему поступали звонки от Вероники. Фил оставлял их без внимания. Затем пришло одно смс, в котором тётя глубоко извинилась за недавнюю ссору с мужем на глазах у племянника. Она сказала, что они приняли решение развестись, и пока не пройдёт процесс по разделу имущества, она поживёт в квартире Насти и Эрика, а затем съедет. Выразив очередное извинение, Вероника попросила перезвонить ей, либо же хотя бы отправить ответное СМС, иначе она будет вынуждена сообщить в полицию о пропаже Фила.
Парень быстро напечатал «Всё в порядке» и отложил телефон.
7
– Как ты?
Миша стоял на балконе, расположенном со стороны их с Лерой спальни. В руке между двумя пальцами зажата дымящаяся сигарета. В простой измятой серой майке, чёрных потёртых шортах и таких же чёрных сланцах он выглядел словно старше своих лет… как взрослый мужчина, обзаведённый женой и тремя детьми, проводящий на работе шесть дней в неделю и по вечерам пьющий баночку тёмного… временами появляющийся на балконе, дымящий, с устремлённым куда-то далеко взглядом. Не делало это его старее или толще, скорее умнее. Наверное?
– Ты же скорее всего и не знал, что у меня есть такая привычка? – ухмыльнулся друг и щёлкнул пальцем. Пепел посыпался в жестяную банку из-под персиков в соку.
Филипп отрицательно мотнул головой.
– Ну да. Я же ведь обычно и не курю где попало… так, временами дома.
Его взгляд ушёл в сторону, как будто стеснялся смотреть на Фила с сигаретой в руке.
– Так бывает, знаешь? Я не люблю этот дым, привкус… Просто непросто всегда оставаться позитивным, особенно среди окружающих. Я ведь всегда выглядел таким жизнерадостным, словно беды обходят меня стороной и боятся моего настроя. Но ведь это не так. Каждый человек сталкивается со злом извне, либо же внутри себя.