Девушка, напевая мелодию, вошла в комнату с подносом в руках. Она поставила его перед Филиппом, а сама села напротив. Горячий чай с бергамотом приятно успокоил старое больное горло. Воспоминания словно ударили по голове, отрезвляя, но в то же время и занимая разум.
– Как твои дела, Фил? – улыбнулась Алиса. – Приятно видеть тебя живым и здоровым! Чувство, будто мы виделись совсем недавно, ах!
Гаус внимательно взглянул на знакомую сквозь круглые малюсенькие очки. Алиса всегда была для него одной большой загадкой. Её способности, несомненно, нельзя было опровергнуть. Однако как человек она таила в себе множество тайн и секретов. И даже вечную молодость…
– Я в порядке. Мне тоже приятно видеть тебя… мгм… Такой цветущей и… хорошо сохранившейся.
– Фил! – девушка захохотала. – Ты такой шутник. Как скажешь тоже.
За окном сверкнула молния. Дождь застучал с новой силой.
– Ну что, ты ко мне по делу? Или так, просто зашёл повидать старого друга?
– Я, да, я по делу.
Улыбка не сползала с лица Алисы даже когда та задавала вопросы. Наверное, она могла бы искренне улыбнуться в любой ситуации, если только это от неё потребуется.
– Я тут недавно вспоминал родителей… всё то, что произошло когда-то очень давно. И подумал, что нет никого другого, кому я мог бы довериться… В общем, я хочу поговорить с родителями.
Молния с сильным грохотом ударила где-то сверху. Улыбка исчезла с лица Алисы, словно испугалась грома. Теперь совершенно серьёзная девушка предстала перед Гаусом, какой он не видел её уже очень давно… со времён…
– Филипп. Разве ты забыл, о чём я тебе говорила?
– Нет. Я помню.
– Ты хочешь вспомнить всё что произошло, но при этом не забыл моего указания и несмотря на это пришёл сюда? – последние слова ведьмы прозвучали почти что грозно.
– Я… Я не могу жить в забытье. Многие десятилетия я спокойно жил и не думал о том, что случилось тем летом. Но теперь спустя столько времени я хочу вспомнить хотя бы часть… дай мне хотя бы увидеть их, поговорить… прошу.
Алиса скрестила ноги и испепеляющим взглядом прошлась по лицу друга. По ней было видно, что она недовольна тем, что Филипп нарушил указание… но спустя столько лет. Разве это уже имеет смысл?
– Я Привратница, Фил. Я сохраняю порядок на Ахероне – берегах живых и духов. А ты требуешь, чтобы я нарушила этот порядок…
– Прости меня… я понимаю, но я…
– Что ж с тобой сделаешь, мой дорогой друг! – с сияющей улыбкой пролепетала ещё недавно рассерженная Алиса. – Я помогу тебе, Фил. Но запомни, тебе предстоит отвечать за собственные решения.
Мужчина благодарно и понимающе кивнул. Ведьма принесла на стол круглый предмет, накрытый шёлковым платком. Хрустальный шар. Он установлен в чёрной деревянной подставке. Сияющий и идеально ровный. Алиса встала рядом со столом и склонилась над предметом.
– Я зачитаю заговор, Фил. После последнего произнесённого слова свет в комнате погаснет. Только шар будет издавать небольшое свечение. Тогда тебе нужно будет закрыть глаза, сделать глубокий вдох и открыть их снова. Рядом появятся души родителей. У тебя будет несколько минут, чтобы побеседовать с ними.
Филипп кивнул. Алиса закрыла глаза, положила правую руку на шар и зашептала. Её губы быстро двигались, едва слышимые звуки слетали с языка. Капля пота потекла по лбу. Мужчина быстро достал платок и стёр её с лица. В голове пронеслась мысль, не зря ли он пришёл сюда. «Нет не зря» – ответил он сам себе.
Лицо девушки слегка побледнело. Затем губы замерли, свет в комнате замерцал и полностью погас. Гаус сразу же выполнил условия: закрыл глаза, вдохнул и открыл. Сперва он ничего не увидел – только светящийся шар и силуэт руки ведьмы. Но затем он почувствовал слабое дыхание и сопение по обе стороны от себя. Филипп посмотрел налево и увидел изуродованное тело своего отца… без рук, с размолотым лицом. Один единственный глаз внимательно поглядывал на сына. Справа Филипп увидел мать. Её тело сильно разложилось. Голова была неправильной формы, с выклеванной плотью. Ужас стянул горло. Началась отдышка, а сердце застреляло цепью болевых ощущений.
– Сынок, ты наконец-то пришёл. Мы с отцом так ждали! – заговорила Настя.
Отец неразборчиво замычал.
– Папа тоже рад тебя видеть. Ты так повзрослел, возмужал! – с кривой улыбкой добавила мама.
– Я-я… я тоже рад вас видеть… – соврал мужчина.
– Ах, как же я рада! – засмеялась мать.
Отец тоже засмеялся. Скорее зафыркал и захрюкал своими ошмётками губ и кровавой массой во рту.
– Я лишь хотел узнать… как вы? Что случилось тогда в доме? То, о чём я думаю?