Рука матери сочувствующе легла на плечо. Филипп дрогнул.
– Ох, Фил. Мы очень скучали по тебе. Но мы не расстроены, там, где мы были всё это время очень хорошо. Тебе бы тоже понравилось, если бы…
Рука отца легла на другое плечо. Холодок пробежал по влажной спине.
– Если бы ты не выжил там… на маяке. Ведь ты выиграл, Фил! Ты победил тогда там. И ты радовался и жил ещё долго-долго. А мамочка с папочкой так ждали, так ждали…
– Мам, я…
– Но теперь, Филипп, ты с нами. Теперь, Филипп, ты пришёл, чтобы проиграть. Акт должен быть завершён!
Гримаса ужаса в уменьшенной копии отразилась в маленьких очках Фила. Он сам себя загнал в ловушку, спустя столько лет… Его родители… это уже не его родители… крепко держали мужчину за плечи, не давая встать. В их трёх глазах вспыхнул дикий, жадный, грозный огонь. Пот ручьём полился с лысой головы. Коленки задрожали, а каблуки застучали лезгинку.
Хрустальный шар вспыхнул ещё ярче, но уже оранжево-красным светом. Вся комната утонула в адском пламени. Филипп Гаус вжался в спинку кресла, приподнял очки и увидел Алису… Девушка с пугающей сумасшедшей улыбкой смотрела в его глаза, одной рукой держась за стеклянный шар. Вторая рука была поднята и обращена ладонью в сторону мужчины. На ней чем-то острым была вырезана перевёрнутая звезда в круге, а над четырьмя пальцами, кроме большого, стали выцарапываться кровавые буквы. Через мгновение над пентаграммой вспыхнула фраза «sathanas philippus belzebuk alicia berith».
– Теперь проиграл ты! – искажённым низким голосом булькнула Алиса.
Её лицо и тело, некогда прекрасные, начали изменяться. Формы увеличились, сделались неровными и измятыми. Волосы ссохлись, взлохматились и завились. Лицо вытянулось, обнажило клыки и череп, а изо рта брызнула слюна с пеной.
Чудовище, ставшее вдвое выше шагнуло вперёд и одним махом отбросило стол. Стекло лопнуло, ударившись о стену; осколки рассыпались по всей комнаты. Единственная дверь в комнате захлопнулась, отрезав путь назад. Призраки родителей улетучились, и освободившийся Филипп вскочил, прижался к стене, на которой висела картина. Внезапно изображение ожило. Небо заволокло тучами. Посреди холмов зарычали грозы, а трава склонилась под тяжестью ветра. Из-за края картины вышел некто в чёрном дождевике. Он подошёл к центру картины и замер.
За спиной Филиппа резко похолодело. Он уже чувствовал этот холод. Он слишком сильно ему знаком. Мужчина обернулся, лишив внимания чудовищную Алису и в ужасе попятился назад. Во всю ширину картины перед ним предстал образ Жнеца в знаменитом чёрном дождевике. Колени Гауса подогнулись, штаны взмокли от нахлынувших ужасных воспоминаний; зрачки сузились, а рассудок заволокло туманом… туманом с того самого озера. Филипп в бессилии упал на колени, хватаясь за грудь.
Жнец медленно поднёс руки к краю капюшона и схватился за него костлявыми пальцами.
– Нет!.. НЕТ! НЕТ! – во всю глотку заорал Фил.
Картина разорвалась по краям и из тёмных дыр вылезли гигантские бледные с чёрным руки. Они мгновенно опустились к сидящему мужчине; одна схватила его за бёдра, а другая за шею. Послышался хруст позвонков, а после обмякшее тело скрылось в пучине разорванного холста.
Послесловие
Благодарю, всех тех, кто не пожалел средств и приобрёл данную книгу. Я старался изложить историю просто, но в то же время достаточно интересно и волнующе. Надеюсь, она смогла хоть немного оправдать ваши ожидания.
Все описанные в книги места, события, явления и персонажи являются художественными образами. Многие описанные элементы не стоит воспринимать серьёзно и достоверно.
В самом конце хотел бы поблагодарить своего близкого друга Артёма И. за поддержку, которую он оказывал мне многие годы, в разных ситуациях и трудностях. Благодаря его постоянной поддержке мне удалось написать эту книгу.
Спасибо.