«Дождевик». Прочитав название, нахмурилась. Здесь не должны находиться художественные книги. Собираясь поставить её обратно, девушка решила всё-таки заглянуть и прочитать описание книги. О, это определённо была не художественная книга. Больше похоже на чей-то дневник. Записи были сделаны от руки, хотя название и обложка должны были навести любого читателя на мысль о простой книге. В начале каждой записи стояла дата.
Дженни принялась листать книгу, облокотившись спиной о стеллаж позади себя.
Что-то определённо было не так. Начиная от самой книги, красивого, слишком вычурного, идеального почерка, и заканчивая смыслом записей.
Дженни продолжала читать, как вдруг неприятные мурашки пробежались у неё по позвоночнику. Она резко выпрямилась и вчиталась в одну из записей:
«…Я всё ещё ничего не чувствовал, когда делал это. Просто увидев жёлтый дождевик, решил пойти за ней. Я смотрел, как она бежит от меня. В её глазах начала появляться паника. Капюшон слетел, её тёмные волосы намокли и свисали вдоль лица, полного… это отчаяние?
Я помню, как улыбнулся.
Она побежала быстрее. Глупышка. И почему они все так предсказуемы? Почему почти никто не зовёт на помощь, а просто бежит туда, откуда уже не вернется? Люблю делать это в лесу. В этом есть своё очарование. В окружение тысяч деревьев, на сотни миль вокруг – ни одной живой души. Её крики никто не услышит.
Неважно. Это именно то, что мне нужно. Забрать то, что моё по праву. Её жизнь.
Она думает, что спряталась. Но я всегда их нахожу. Они неаккуратны и постоянно оставляют следы. Похожи на диких животного, которых преследуют. Сломанные ветки, примятый мох, волосы на листьях. И конечно, дыхание. Я упивался этим моментом. Будто слышал этот звук прямо в эфире. Звук загнанного существа, который ощущает приближение неминуемой смерти.
Но я всё ещё ничего не чувствовал. Вижу холм и улыбаюсь. Она за ним. Знаю это так чётко, будто стою рядом. Интересно, настолько ей страшно? Ужас разрывает ей грудную клетку так, что она задыхается, или же она ещё в состоянии мыслить и надеется выпутаться? Говорят, надежда умирает в последнюю очередь. Я не верю в надежду, она умрёт вместе с ней, с последним вздохом и взглядом в её глазах.
Я в предвкушение. Улыбаюсь, наконец, начиная чувствовать толику удовлетворения. Или же это интерес? Практически бесшумно захожу за холм. Она очень медленно поворачивает голову. Вскрик, и ноги будто отказавшись держать, не оставили ей выбора, кроме как, упасть на колени. Я тут же присел на корточки, вглядываясь в лицо напротив. Пытаешься отползти, но сзади камень, а по бокам нависшие деревья. Ты сама себя привела в тупик.
«Пож-жалуйста… Я… Что тебе нужно? Пожалуйста… Я никому не скажу… Отпусти меня. Прошу.»
Я вздыхаю, немного разочарованно посмотрев в сторону. Она такая же, о чём тут же ей говорю.
«Вы все просите отпустить, простить. Зачем? Зачем мне это делать?»
«А ты почему это делаешь?» - еле слышно.
Хм, это уже интересно. Меня ещё никто о таком не спрашивал.
Я посмотрел в темные испуганные глаза напротив, резко притянул её за волосы к своему лицу. Втянул запах вдоль шеи. Она пахла прекрасно. Жасмин. Девчонка дрожала и всхлипывала. Я прошёлся губами вдоль её левой скулы, и приблизившись к уху протяжно выдохнул:
«Прооосто… - отведя лицо немного назад, посмотрел в глаза, которые, кажется, действительно ждали продолжения, - … так.»
Я наблюдал, как расширились её зрачки. Возможно, мой ответ напугал сильнее, чем погоня?
«Пора заканчивать» - проронив, поднял её на ноги, прислонив к огромному валуну позади.
Мои руки ощутили плотность латексных перчаток. Я достал из кармана кинжал продолговатой формы. Жертва забилась в моих руках, пытаясь вырваться, с ужасом глядя на него. Она всхлипывала и просила отпустить.
Я вдохнул сильнее. Это было так чудесно. Запах её страха и одновременно контроля над ней.
Первый удар возле бедра. Крик резко сорвался на хрип. Я прислонил её к себе, приобняв. Её руки судорожно вцепились в мой плащ, будто прося остановиться.
Второй был со спины. Она выгнулась, смотря на меня с немым удивлением. Будто не веря, что это происходит с ней. Какая ирония. Даже будучи раненой, всего лишь неверие. Где же твоя ненависть, жажда жить? Надеешься на чудо?
Третий возле сердца. Да, я не хотел, чтобы она сразу же умерла. Мне нравиться наблюдать, как свет исчезает из глаз, когда стирается грань. Момент смерти всегда прекрасен. Лицо стаёт спокойнее и равнодушнее. Исчезают все эмоции.