Дженни взяла книгу и немного подумав, решила задать последний вопрос.
-Записи исчезнут с его смертью? А если я там что-то напишу?
-С его или твоей, неважно. Если напишешь, у него появиться запись.
-Мне пора, мистер Беркс. Спасибо.
Кажется, Дженни впервые не увидела в глазах напротив недовольства. Старик явно раздумывал над тем, как такая важная вещица могла попасть именно в руки девушки.
Она повернулась, идя к выходу и обдумывая всё, что услышала, как вдруг на пороге её остановил голос:
-Если книга в твоих руках – это не просто так. Она не выбрала бы случайного человека.
В который раз за два дня, неприятные мурашки поползли по спине. Девушка ничего не ответила Берксу, выпорхнув из книжного и засеменив к машине.
Снова начинался дождь.
По страницам дневника
Глава 4
Дженни припарковалась возле дома, на подъездной дорожке. Захлопнула дверцу машины и вошла в гостиную. Затем побежала в спальню наверху, взяла пустой ежедневник и спустилась обратно.
Для начала нужно изучить записи и понять, почему именно к ней попал «Дождевик».
Должна же быть система, она есть во всех преступлениях. Не может быть, что преступник выбирает случайных жертв.
Девушка принялась читать записи с первой страницы. Они были похожи, но и отличались тоже. Иногда контраст был виден в мелочах, вопросах, и размышлениях убийцы. А также в местах.
Дженни заметила, что локации менялись каждый раз.
То, что действительно оставалось неизменным – это дождевики. В каждом убийстве фигурировал дождевик. А если был он, значит, и дождь тоже шёл. Всё происходило зачастую в лесу, однако были и исключения из правил. Это скорее было его любимое место для своих зверств.
В какой-то момент, девушка подняла взгляд и заметила, что за окном уже сумерки. Она решила прерваться, и поужинать.
Подойдя к холодильнику, Дрейк открыла дверцу, посмотрев на заказанную вчера пиццу, затем вдохнув запах, резко развернулась и побежала в туалет. Её тошнило.
Перед глазами замелькали образы из книги: кровь, удары, ужас жертв, их взгляды…
Читая, девушка старалась воспринимать всё как рассказ, с холодной головой, ясными мыслями, чтобы увидеть детали. А сейчас фантазия подсовывала ей картинки, будто бы слайды, которые переключаются сами, и ты никак не можешь нажать на кнопку off.
Минут десять спустя, умывшись, Дженни сделала себе мятный чай без сахара, села в старое кресло возле панорамного окна, укрылась пледом и, откинувшись на спинку, уставилась в окно. Чувствуя себя всё ещё паршиво, она рассматривала газон своего дома, поваленное дерево и свою машину. На заднем дворе возвышались сосны, которые через постоянные дожди почти всегда утопали в тумане.
За окном же, напротив, был виден дом, выполненный в викторианском стиле, не в пример её, который бабушка старалась поддерживать в соответствие с новомодными тенденциями. Это было странно. Хотя она никогда не видела бабушку, они бы поладили, подумалось ей. Несмотря на то, кем она была для её матери.
Вдруг в соседнем доме, зажёгся свет на террасе. Затем появился Адриан Уорен, тридцатилетний холостяк. Говорят, его семья погибла в автомобильной катастрофе много лет назад. Он работал доктором-хирургом в местной больнице уже как пять лет. И это была своего рода как «конфетка» для местных девушек. Он не был голливудским красавчиком, но в его внешности присутствовала чисто мужская хищная природа. Нос с горбинкой, красиво посаженные глаза, тонкие губы и мужественный подбородок с почти незаметной ямочкой посередине.
Дженни сама пару раз засматривалась на Адриана, им приходилось частенько встречаться, соседи как-никак.
Вот и сейчас, заметив слабый свет от настольной лампы в доме Дженни, он безошибочно направил взгляд в её сторону и, кивнув, отсалютовал бокалом вина.
-Расслабляется, паршивец. – Пробормотала Дженни, и повторила его жест.
Затем отвернулась, успев поймать улыбку, но почувствовав себя так, будто её поймали за подглядыванием.
Она посмотрела на оставленную книгу и ежедневник рядом, затем положила чашку на столик, взяла ручку и принялась писать:
« Есть отличительные черты:
ДождевикЛесДождьЛюди в одиночествеТрофеи…»
Здесь она прервалась. Запись о трофеях была не всюду. Где-то, он прямо писал, что взял ту, или иную вещь. Где-то не упоминал. Видимо это не было таким уж важным для убийцы элементом. Но девушка чувствовала - точно их собирал.