Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
«Чем занимаешься?» — всплывает сообщение в правом нижнем углу экрана, и Рита возвращается к окну с перепиской. Хорошо, что сегодня никого нет, все на каком-то семинаре, и она одна может пользоваться интернетом в своё удовольствие. А если скажут, что не могли дозвониться, можно соврать, будто бы в этот момент как раз разговаривала по телефону с каким-нибудь клиентом. Никто всё равно не проверит.
«Работаю», — отвечает она, раздумывая, стоит написать, где именно, или и так сойдёт? В этот момент в кабинет заглядывает Виталь Сергеич, и Рита отвлекается, чтобы достать его трудовую книжку и справку, сверить все данные, получить подпись в личной карточке и отправить теперь уже бывшего работника «на свободу». Интересно, куда он?
«Ясно, я тоже работаю», — приходит ответ. И, почти сразу, следующий: «А чем ты завтра вечером занимаешься?»
Вечером? Завтра? Рита не уверена в том, что будет делать сегодня, где уж там о завтрашнем дне думать. Нет, завтра она работает, это точно, а вот потом… Наверняка же сейчас на свидание позовёт. А первое свидание — это штука такая, на которую вот так сразу не собираются. Тут время нужно.
«Завтра едем с родителями в сад, — быстро печатает она, — яблоки собирать будем». Дурацкий сад! И ведь, скорее всего, именно так и будет. Сад, яблоки, куча ящиков, потом приедет дядя Коля, погрузит их в свой Москвич, отвезёт в погреб, и будут они там до весны храниться. А весной гнилые яблоки увезут на мусорку.
«Понятно. А я завтра вечером уезжаю…» — приходит ответ. Странный. Очень странный. Рита не знает, что ответить, и возвращается на страницу с данными парня. Владимир. Двадцать четыре года. Симпатичный, если верить фоткам. А чего им не верить?
— Рит? — в приоткрытую дверь заглядывает Инка. Они вместе учились, теперь вот работают тоже вместе. — Ты на обед идёшь? — Пять сек! — отвечает Рита, всё ещё раздумывая, что ответить этому Владимиру, и машинально перелистывая фотографии. — Я тебя внизу подожду, — кивает Инка и исчезает, а перед Ритой открывается фотография молодого парня в милицейской форме с лейтенантскими погонами. Значит, камуфляж милицейский всё-таки.
«Куда?» — быстро печатает Рита, но не дождавшись ответа, сворачивает окно и выдергивает из модема телефонный шнур. Инка долго ждать не будет, а вдвоём можно до парка дойти, там шаурму вкусную продают. Новинка. Рита всего один раз пробовала, на двоих с младшей сестрёнкой.
Обед проходит быстро, и вернувшись, она тут же бежит подключать интернет. Но сигнал не проходит. Рита ругается, пыхтя под столом в попытке хоть что-то сделать, вот только кадровик совсем не сисадмин, а Митька приходит раз в месяц — за зарплатой, ну и так, по мелочи посмотреть технику. И откуда только его такого взяли? «Я, — говорит, — не программист, я — системный администратор, и ты, Ритуся, как кадровый работник, должна понимать разницу!»
Рита разницу понимает, вот только в штатном расписании нет должности системного администратора, есть должность программиста, поэтому Митька — программист. Тем более, у него ещё нет диплома, а если верить спискам специальностей, вывешенным на стенде у деканата, Митька будет программистом. А Рита будет юристом. Осталось совсем чуть-чуть.
Она пробует снова подключить интернет, но всё бестолку. Ну и ладно, дома посмотрит, а пока работы вагон и маленькая тележка. Пачка приказов ещё не подписанных лежит, и такая же — на ознакомление, поэтому ноги в руки и вперёд: сами работники придут хорошо, если к новому году, а сейчас только май на дворе.
«Я завтра уезжаю, в Чечню. Говорят, что там сейчас не страшно, и я не боюсь. И деньги хорошие дают после, можно квартиру купить. У меня к тебе одна просьба: дождись меня, ладно?» — Рита закрутилась и читает эти строки только сейчас, уже два дня прошло с начала переписки. Читает, смотрит на неактивную иконку и вспоминает, что именно сегодня в утренних новостях показывали, как от железнодорожного вокзала отходил поезд. А в поезде «милиционеры-добровольцы, отправившиеся охранять порядок там, где до сих пор стреляют». Она даже цитату запомнила. Сама не понимает, почему.