– Не обязательно, – снова возразил Круглянский. – Про тебя могли не знать, но побеспокоились, чтобы интервью в журнал не попало.
Пронин велел секретарше найти телефон журнала «Кольца Сатурна» и связаться с главным редактором или кто там отыщется. Через несколько минут она сообщила по селектору, что редактор на проводе. Генерал снял трубку, представился и стал расспрашивать. Увы, никаких интервью Грушина в журнал не присылала, хотя они с нетерпением его ждут.
– А с чего вдруг такой ажиотаж? Нам генералы нечасто звонят, – спросил редактор слегка насмешливо. – Что случилось? С Людмилой все в порядке?
– Боюсь, что нет, – ответил генерал и повесил трубку, после чего обратился к гостю: – То есть, ты хочешь сказать, что это была инсценировка под наши «штатные» убийства, а устранили ее из-за статьи? Из-за той информации, которая в ней могла содержаться?
– Да, очень похоже на то. И если так, то эту информацию мы никогда не узнаем.
– Нет, погоди, Людмила говорила, что кроме Хаскина на интервью присутствовал ее школьный приятель, который в том институте работает. Так что он может рассказать. И, вообще, у нас теперь есть более чем веский повод непосредственно познакомиться и с Хаскиным, и с этим его неизвестным сотрудником.
– Да, повод есть, но если Хаскин и тот второй в этом деле замешаны, то их уже давно и след простыл. Может, они уже летят в другую страну и в иллюминатор на матушку Расею любуются.
– Нет, улететь они еще не могли. А мы их сейчас такой возможности лишим. Второго мы пока что не знаем, но уж Хаскина точно не выпустим.
Генерал отдал приказ перекрыть аэропорты и устраивать тщательную проверку всех улетающих.
Больше он сегодня сделать ничего не мог, но велел на завтра пригласить, да хоть и насильно доставить к нему Хаскина и того, второго, предварительно установив его личность.
***
После неприятного разговора с Люсиным женихом я уселся в кресло, машинально скользя глазами по строчкам открытого файла. И вдруг понял: Если отец Люси оказался среди убитых, то что с остальными тремястами фамилиями? Может, и они тоже мертвы? Мысль показалась совсем дикой, но ведь это, наверное, легко проверить? Надо только поднять материалы криминальной хроники. «Завтра же этим займусь…» – обещал я себе.
Но до этого завтра еще многому суждено было случиться. Я вспомнил о списке из четырех человек, который утром вручил мне Хаскин, чтобы я отыскал для них «напарников» (якобы для спонсоров). Я включил программу. Двух первых отыскал, для третьего «напарника» не нашел. Оставался еще один. Программа заработала и через пару минут выдала мне имя, от которого голова пошла кругом. «Хаскин», так оно звучало, записанное еврейскими буквами. Но имя было не Илья и не Элиягу. Однофамилец? Я стал разбирать имя «напарника». А-м-б-р-у-з (или Амброз?). И вдруг меня как током ударило. Амброз! Имя младшего сына Хаскина. Не может быть! Даже если я прав, и Хаскин повинен во всех этих убийствах, не станет же он родного сына убивать? Нет, теперь у него полное алиби.
Но через минуту я понял, что никакого алиби нет. Он ведь не мог знать, кто окажется «напарником». Просто случайное совпадение. Или не случайное? Может, именно так, с садистской ухмылкой на устах, Всевышний и карает злодеев? Пресловутый Закон Кармы?
Было уже за полночь, но я набрал мобильный Хаскина.
– Костя? – удивленно спросил он. – Что стряслось?
– Да уж стряслось. Вы где?
– В Поибине.
– Я сейчас приеду.
– Что за спешка, Костя? Объясните толк…
Но я уже дал отбой.
«Что ж, сейчас все разъяснится», – повторял я, словно помешанный, вызвал такси и отправился в Поибин.
***
– Костя, что с вами? На вас лица нет! И что вы меня глазами сверлите? Глядите, как солдат на вошь, – попытался пошутить Хаскин, но было видно, что он встревожен.
Я не стал разводить антимонии, а в лоб спросил:
– Так вы, значит, ничего не слышали об убийствах?
– О каких убийствах? – он удивленно на меня уставился (каков подлец и каков актер!) – Ах, вы о том, что давеча Людмила рассказывала? Нет, ничего не слышал до сегодняшнего дня.
– Врете!
– Костя, вы что такое говорите? Вы в своем уме? Да и какое отношение это имеет ко мне и к вам?
– Какое отношение? Да вот какое. Знаете ли вы, что убитый отец той самой Людмилы был среди «напарников», которых я по вашему приказу отыскивал? То есть, я нашел, а его после этого шлепнули.
– Да, странное совпадение. И ужасное. Но погодите, Костя… – начал было Хаскин.
Но я не дал ему опомниться и решил взять, что называется, на пушку: