– Туда! Туда! – встрепенулся я.
– Так вот, – проигнорировав мои вскрики, продолжал штатский, – если Хаскин к спонсору прибежал и учинил там скандал, то невольно их вспугнул. Так что спонсора уже и след простыл. И сынка его, который центром руководит, тоже. А Хаскина они, конечно, с собой увезли. Теперь уж его им отпускать точно нельзя. Так что угроза его жизни сейчас нешуточная. Но, кстати, не только ему реальная опасность угрожает, но и…
– Кому еще? – нахмурился генерал.
– Да вот Косте Кравцову. Они же знают, что он знает то же, что и Хаскин. И что тот к ним в «Агасфер» помчался. Единственное, чего они не знают, что он сейчас у нас. Так что по логике вещей должны начать за ним охоту и устранить по возможности.
– Да, пожалуй, ты, рэбе снова прав. Их там нет, но съездить все равно надо. Вдруг документацию они еще не успели уничтожить. Надо же было срочно линять.
– Это верно, – подтвердил штатский. – Только наведаться туда надо так, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Ну, это уж само собой. Я придумаю, как, – генерал взглянул на меня, секунду поколебался и сказал:
– Вообще-то, Кравцова Константина надо было бы впредь до выяснения посадить в КПЗ. Но сдается мне, что хлопчик тут ни при чем. Так что, рэбе (почему рэбе? Шутка у него такая?) отправляйся-ка с ним (кивнув в мою сторону) к себе в отель. Пусть пока побудет под твоим присмотром. А насчет внешнего наблюдения я сейчас распоряжусь…
Он опять нажал кнопку, и тут же, как джин в сказке, явился давешний майор.
– У этого, у Кравцова, – кивнул генерал в мою сторону, – возьмите подписку о невыезде и отпускайте. И вот еще что: установите за ним внешнее наблюдение. Чтоб от него ни на шаг, и если хоть волос упадет с его головы, отвечать будешь лично. Понял?
– Так точно, товарищ генерал. Будет исполнено, – майор щелкнул каблуками и исчез.
– Я займусь организацией поисков спонсора и выемкой документов, если еще есть, что вынимать. О результатах, Володя, сообщу. А вы пока сидите в гостинице. Мало ли что… Да, и завтраком его накорми, – генерал снова кивнул на меня.
– Можешь не беспокоиться, заботливый ты наш. И накормлю, и баньку натоплю, и спать уложу. Видишь, у него глаза, как у кролика. Что, плохо ночью спал?
– Вообще не спал, – признался я.
***
Когда мы оказались в гостинице этот странный человек первым делом заказал завтрак для двоих в номер (никакого мяса, только молочные продукты и салаты).
– Вы вегетарианец? – спросил я.
– Нет, просто соблюдаю кашрут. Не смешиваю мясное с молочным. Ах да, я же вам так и не представился. Рав Зеев Круглянский, но можно и просто Владимир.
От завтрака я отказался, но кофе выпил с жадностью и залпом – три чашки.
Когда я немного взбодрился, Круглянский начал меня расспрашивать. Но не убийства его интересовали, а «что вы с Хаскиным обнаружили в Библии». Оказалось, что он вместе с Рипсом библейскими кодами занимается.
Я ему объяснил, что у меня задача была чисто техническая – программу написать, чтобы извлечь информацию из трехмерных матриц.
– Трехмерные матрицы? – восхитился Круглянский. – Гениально! Нам эта мысль в голову не приходила. И как он их делал?
Объяснить толком я не мог, все-таки такой уровень математики для меня не доступен. Но он, кажется, что-то понял и в волнении зашагал по номеру:
– То есть, в объемной матрице возникает совершенно иная конфигурация текста. Не только книга Бытия, но и другие книги Торы? Мы их даже не рассматривали. А здесь они будто составляют единый массив, из которого можно извлечь принципиально иную, совсем новую информацию. Так?
– Да, что-то в этом роде, – подтвердил я не слишком уверенно.
– Воистину гениально! – снова повторил Круглянский. За разговорами время текло незаметно. Между тем, прошло уже два часа, а от генерала все еще не было звонка. Я стал волноваться.
– Да вы, Костя, не беспокойтесь, – сказал Круглянский. – Если и через час звонка не будет, я сам ему позвоню. А вы пока ложитесь, поспите.
Я протестующе замахал руками, но вдруг почувствовал, что, несмотря на три чашки крепкого кофе, сон меня одолевает. Я, действительно, улегся на диван. Круглянский заботливо прикрыл меня пледом. Тихо жужжал кондиционер. И я тут же, незаметно для себя, задремал. А когда проснулся, генерал с раввином сидели за столом, пили коньяк и о чем-то озабоченно переговаривались.