Я застыл. Её облик был настолько похож на вторую жертву, что кровь в моих жилах словно замерла. Тот же цвет волос, тот же силуэт. Только эта была жива и невредима. Потребовалось несколько секунд, чтобы отогнать наваждение.
— Присаживайтесь, мисс Морэй, — произнес я, протягивая ей стакан воды и сам усаживаясь напротив в кресло.
Она осторожно взяла стакан, сжала его так, будто боялась, что он выскользнет.
— Приятно познакомиться, мисс Морэй. Я Август фон Клейв. Скажите, с какой целью мэр направил вас ко мне? — спросил я, внимательно наблюдая за её движениями.
Она теребила ткань своего платья, глядя куда угодно, только не на меня.
— Мистер Клейв, мне сказали, что помочь мне можете только вы, — начала она, с трудом собираясь с мыслями. — Понимаете, моя семья… она имеет определённое влияние в обществе. Мы… приближенные к королеве. Я к тому, что мы не можем позволить себе идти в полицию. Эта история должна остаться в тайне. Вы понимаете?
Её голос дрожал, но в какой-то момент она заставила себя взглянуть мне в глаза.
— Ближе к делу, — коротко ответил я, отпив из своего стакана. Ещё бы виски в этот коктейль.
Она сглотнула, сжимая руки.
— В общем… Моя младшая сестра… Она пропала три дня назад. Отец отвез ее утром на учебу, а вечером, когда я приехала ее встречать… — голос Ленор сорвался, и на глазах появились мокрые следы слез. — Из школы она так и не вышла!
Её слёзы выбили меня из привычной равновесной позиции. Я вспомнил то время, когда девушки приходили ко мне не за помощью, а за смертью. Они плакали, когда делились своими переживаниями, смеялись над моими шутками, флиртовали. Я, в свою очередь, знал, как вовремя повести себя — сдержанный жест, надёжный взгляд, и всё.
На автомате я достал из нагрудного кармана платок, протянул его ей. Ленор робко взяла его, вытерла глаза. Платок, когда-то столь важный для меня, теперь стал символом её страха и отчаяния.
— Выпейте воды. Успокойтесь. Мисс Морэй, скажите, ваша сестра в хороших отношениях с семьей?
— Что? Да… Мы всегда поддерживали друг друга, делились переживаниями. Правда… Неделю назад она начала вести себя очень странно. Очень плохо спала, плакала по ночам, а днем ходила разбитая и потерянная.
— Интересно… Вы не заметили, что могло быть причиной её странного поведения?
— Нет… Последнее время она совершенно ничего не рассказывала… Пожалуйста, найдите её!
Её голос снова задрожал, и я понял, что всё, что ей нужно — это увидеть хотя бы минимальную надежду на решение ее проблемы.
— Я понял вашу просьбу. Вы принесли ее фотографию?
Девушка кивнула, быстро достала из сумочки фото сестры, аккуратно положила его на стол.
— Я вас провожу.
Я распахнул дверь, пропустил её, следуя за ней, шаг за шагом. Мы стояли в дверном проеме, разрывая тишину прощанием. Пожали друг другу руки, и она, быстро пряча свои переживания за маской решительности, села в машину и уехала. Я остался стоять в дверях, вдыхая холодный зимний воздух, стараясь очистить ум.
Но ни мороз, ни свежий воздух не смогли заглушить головную боль от гепомена, а жажда крови была куда сильнее. Мои мысли были разбросаны, и сосредоточиться на том, что говорила Ленор, становилось всё труднее.
Вернувшись в дом, я первым делом зашел на кухню, открыл шкаф, достал любимый бокал. Пакет с второй положительной — то, что нужно. Налил в бокал, сделал глоток. Стало легче, голова немного прояснилась, мысли вернулись на круги своя.
— Что ж, будем решать проблемы по мере их поступления, — произнёс я вслух, отхлебнув ещё немного. Если эта девушка так влияет на меня, нужно ограничить наше общение, иначе запасы крови быстро иссякнут.
Теперь главное — разобраться с этим знаком на груди жертв. Что он значит? Я ощущал, что это больше, чем просто случайная деталь. С бокалом второй положительной в руке я поднялся на второй этаж и направился в библиотеку.
Глава 4. Ленор
По телу бежали струи горячей воды, оставляя на коже едва ощутимое покалывание. Пар заволок небольшую ванную комнату, и отражение в зеркале скрылось за мутной пленкой. Я стояла под душем, не замечая, как время утекает вместе с водой. Казалось, даже эти долгие минуты не способны принести мне спокойствие.
Уезжая от дома детектива, я разрыдалась, как ребенок. Словно только за пределами его территории меня накрыла вся ужасная реальность. Его особняк, окутанный густым мраком даже при свете электрических ламп, дышал чем-то зловещим. Высокие потолки, массивная мебель, тени, цепляющиеся за углы комнат. В гостиной царила гробовая тишина, и его бархатный, спокойный голос звучал пугающе громко, словно исходил откуда-то из самой тьмы.