Малюта вздрогнул, чувствуя пронявший его тело озноб.
– Неужто всех поднимет, кого в битве порубили?
Правитель задумчиво покачал головой, созерцая богомерзкий обряд ведьмака.
– Не своих воинов он к жизни возвращает – дружинных наших. Дух он наш сломить хочет своим колдовством.
Правитель умолк, потрясенный увиденным ритуалом. Силен демон в ворожбе. Подобные деяния были не по силам даже Урам.
Вскоре явился воевода Януш, испуганно склонившийся в поклоне перед Правителем.
– Чего звал, медведич? Неужто на штурм пошли?
Малюта молчал, опустив взгляд. Прильнув взглядом к бойнице, воевода охнул, прошептав:
– Чур меня от нечистого! – Обернувшись к Правителю, Януш испуганно запричитал: – Это что же? Как же так? Да неужто такое возможно, мертвых оживлять?
Правитель растерянно развел руками, сокрушенно покачав головой:
– Не знаю, Януш, для этого вода живая нужна. Только никто не ведает, где ее источник находится. Видно, отыскал его демон. Сейчас он взывает к душам тех, кто еще не покинул наш мир. Девять дней души мертвых не расстаются со своими телами. Они никак не могут поверить в то, что их путь в Яви завершен. Они горюют, они боятся неизвестности, и они слышат призыв Творца. Демон видит их, он договаривается с ними. Только он обманывает их. И те, кто не устоял перед соблазном, станут покорными его воле упырями. А через сорок дней их души перестанут существовать, развеявшись прахом. Творец не примет оскверненных душ. – Обернувшись к воеводе, Правитель пристально взглянул в честные и испуганные глаза Януша. – Сделаешь, как скажу, Януш? Поклянись все исполнить, что прикажу!
Опешивший воевода испуганно кивнул головой:
– Все исполню. Родом своим клянусь. В самое Пекло за тобой пойду!
Великий Ур грустно усмехнулся, дружески хлопнув воеводу по плечу.
– Завтра, Януш, Пекло будет здесь – в Асгарде. Поэтому слушай мой приказ, воевода. Пока ночь на дворе, снаряжай корабли. Буди горожан, садитесь на ладьи и уходите отсюда. Молчи! – прикрикнул Правитель, не давая воеводе возможности воспротивиться. – По реке Туле уйдете, не станут хатти вас преследовать – не до вас им поутру будет. Как в Северное море выйдете, седмицу на закат путь держите. Потом седмицу на полдень по окияну. Там земли жаркие, в зелени цветущие – к ним пристанете. Уводи людей, Януш, Богом тебя молю!
Ур крепко обнял воеводу, прижимая к своей груди:
– Прости, старый друг. Знаю, что в битву рвешься. Знаю, что за сына отомстить жаждешь. Только не устоять нам завтра, женщин и детей спасать надо. А на той земле новую жизнь начнете.
Януш отвернулся, скрывая от чародея блеснувшие в глазах слезы. Тяжкий ком встал поперек горла, и воевода прохрипел:
– Как же так? Неужели не выстоим?
Правитель поднял взгляд, пристально всматриваясь в небеса, мерцающие холодным сиянием луны.
– Скоро, Януш, здесь будет холоднее, чем в Пекле. Собирайся, время не ждет.
...Ночь напролет Чернава металась в постели, не смыкая глаз. К утру схватки участились, пришло время ребенку увидеть свет.
– Боже мой, матушка, страшно-то как! – Она судорожно обхватила руками свой живот, прокричав: – Беримир! Дядька Беримир!
За дверью раздался топот торопливых шагов. Дверь горницы распахнулась, и испуганный старшина возник на пороге.
– Звала, дочка? – Взглянув в ее сведенное судорогой лицо, Беримир всплеснул руками: – Неужто началось?
Всхлипнув, Чернава кивнула, промолвив дрожащим голосом:
– Зови повитуху, Беримир. Ой, мамочка, рожаю!
– Я сейчас, дочка. Я мигом! Только вар поставлю...
Опрометью выскочив из горницы, старшина побежал ставить котел на огонь. Чернава судорожно сглотнула, оставшись одна.
– Потерпи, малыш. Сейчас, только повитуха придет – так и можно будет.
Дыхание ее участилось, силясь сдержать рвущийся наружу плод. Зарыдав, девушка выгнулась дугой, чувствуя, как отходят околоплодные воды.
– Берими-и-р!!!
Старый ратник вернулся, держа в руках таз с горячей водой. Споро закатав рукава рубахи, старшина упал перед Чернавой на колени.
– Не бойся, дочка, я приму мальца. – Беримир утер со лба бисер пота, выступивший на лбу, и улыбнулся: – Не впервой мне. Своих семерых принимал.
Чернава завыла волчицей, запричитав:
– Повитуху зови! Срам-то какой!
– Где ее взять-то, повитуху?! – Выкрикнул старшина, грустно опуская глаза. – Только мы с тобой да гарнизон стражи и остались в Капище. Нынче ночью все асгардцы на ладьях ушли. Тужься, дуреха!