Чернава закричала, зажмурившись и положившись на волю богов.
Тугдаме сурово поджал губы, надел шлем и прокричал:
– Идут, окаянные! К бойницам!
Воинство Чернобога пошло на штурм, лавиной устремившись к городу. Укрывшись щитами, воины несли на плечах длинные лестницы, готовясь преодолеть неприступные стены Асгарда.
Малюта огляделся по сторонам, удрученно покачав головой. Изможденные лица защитников, измученных лихорадкой, говорили сами за себя. Взявшись за лук, медведич изготовился к стрельбе. Глаза его бегло разглядывали лица врагов, отыскивая в многотысячной толпе ведьмака. Задержавшись взглядом на щитах со знаком Сварога, Малюта выругался:
– Будь ты проклят, демон!
В первых рядах шли восставшие из мертвых воины. Лица их были бледны и бесстрастны. Холодные глаза пусты, не было в их телах ни страха, ни разума.
Стоящий с Малютой плечом к плечу Тугдаме, тяжело вздохнул, натягивая тетиву тугого лука. Глаза дружинного воеводы горестно взирали на приближающихся врагов.
– Как же так? Я ведь каждого из них знаю. – Тугдаме коснулся щеки оперением стрелы. – Простите, сынки!
Сотни стрел взмыли ввысь, устремившись к цели. Приняв первый залп на щиты, воинство Чернобога с криками бросилось на штурм. Длинные лестницы оперлись о стену, и один за другим воины устремились вверх.
Склонившись с бойниц, асгардцы вновь дали залп, пытаясь сбросить врагов наземь. Пронзенные стрелами упыри продолжали лезть, безропотно подчиняясь разуму ведьмака, ведущего их на бой.
– Тащи котлы! – прокричал Тугдаме, вновь спуская тетиву и вгоняя стрелу в грудь поднимающегося по лестнице воина. – Смолу давай! Не берут их стрелы!
Защитники засуетились, подтаскивая к краю стены котлы с кипящей смолой. Опрокидывая котлы, ратники с надеждой выглядывали вниз. Черные потоки смерти выплеснулись на штурмующих воинов, вызвав в их рядах крики боли и ярости. Живые падали со стен, мертвыми ударяясь оземь. А мертвые воины молчаливо продолжили свой подъем. Тугдаме взялся за меч, чувствуя, как похолодела его спина.
– Да что ж это за напасть! – прокричал дружинный воевода, когда первый из упырей взгромоздился на стену. Размахнувшись клинком, Тугдаме замер, удивленно воззрившись на воина. – Олесь? Сотник, это же я – Тугдаме!
Старый сотник, десятки лет служивший под началом воеводы, бесстрастно размахнулся клинком. Меч Тугдаме метнулся к воину, пронзая его грудь. Удивление мелькнуло на лице воеводы, когда уже сраженный им воин обрушил на его голову меч. Шлем раскололся пополам, и, падая наземь, Тугдаме лишь успел воскликнуть:
– Головы рубите!..
Малюта с опозданием метнулся на выручку, принявшись яростно рубить врага. Наконец восставший из мертвых пошатнулся под его натиском, рухнув вниз со стены.
– Бросайте камни! – прокричал Малюта, склонившись над Тугдаме. Взглянув в залитое кровью лицо воеводы, медведич застонал, закрывая ладонью его глаза. – Что ж ты, Тугдаме! Как же так?!
Стоя на стене, Правитель внимательно наблюдал за ходом сражения. Среди десятков тысяч людей он искал ведьмака. Враги неустанно карабкались по лестницам, пытаясь покорить неприступные стены. Летящие вниз камни и стрелы сотнями сбрасывали их наземь. Место павших тут же занимали другие смельчаки, продолжая упорно карабкаться вверх. Порожденные колдовством ведьмака упыри яростней всех напирали, то и дело вскарабкиваясь на стены. Закрыв глаза, Правитель принялся шептать ключевые слова охранных заклятий, наложенных им и Ратибором на стены Асгарда. Высокие каменные стены содрогнулись, вдруг полыхнув пламенем. Сотни штурмовых лестниц вспыхнули огнем, рассыпаясь под ногами штурмующих. Тысячи воинов рухнули вниз, разразившись руганью и криками боли.
Ур открыл глаза, вновь окинув взглядом поле битвы. Заклятье огня иссякло, и к дымящимся стенам Асгарда вновь устремились воины с лестницами. Чародей удрученно покачал головой. В сознании промелькнули картины давно минувших дней, когда его воины так же бесстрашно штурмовали цитадель атлантов. Жар огня заклятий, звон клинков, крики раненых. Все повторялось вновь, и не важно, на чьей стороне была правда. Белобог отстаивал Правь или Чернобог рвался к власти – гибли люди, и от этого было горько на душе.
Вдруг Правитель встрепенулся, устремив взор на правый фланг. Над крепостной стеной взметнулся кнут Пастуха, огромными кольцами закружив над головами. Взобравшийся на стену ведьмак ликовал, разя защитников своим смертоносным оружием и десятками лишая их жизней. Плотной вереницей за ведьмаком стали взбираться воины, шаг за шагом укрепляя свои позиции на стене.