Остановившись на расстоянии полета стрелы, Стоян поднял руку, призывая воинов к тишине.
– Мир вашему дому! – В голосе ведьмака прозвучала насмешка победителя, занесшего меч над поверженным врагом. – Ты не рад меня видеть, Ур? Сколько лет, сколько зим миновало.
Правитель молчал, разглядывая облако тьмы, клокочущее вокруг ведьмака. Силен демон. Многократно сильней любого из своих павших братьев. Огромная колдовская паутина опутала его воинство, питая воинов ненавистью демона.
Ведьмак оперся о свой длинный меч, вглядываясь в лицо чародея.
– Чего молчишь, Ур? Проси меня о пощаде, пока воронье на пир не слетелось.
Правитель бесстрастно пожал плечами, тихо ответив ведьмаку:
– Души ваши – воронье. Все кружите над мирами в поисках падали. – Взгляд чародея скользнул по кровожадным лицам волков. Одурманенные колдовством и жадностью, они рвались в бой, надеясь на богатую поживу. Ур сочувствующе покачал головой, словно заглянул в душу каждого из них. – Ступайте по домам, воины. Когда-то Уры поклялись не проливать человеческую кровь. Не вынуждайте меня нарушать данную Творцу клятву. Здесь нет ни злата, ни серебра. Никто из вас не будет счастлив, ибо здесь нет того, что вы ищете.
Волки стали переглядываться. Недовольный ропот раздался в их рядах.
– Как так – ни злата, ни серебра? А казна?!
– А подати княжьи?! За дым-то с каждого двора взимали!
Ведьмак громко расхохотался, обращаясь к своим воинам:
– Дурачит вас Ур! Полны его сундуки и златом, и серебром!
Правитель грустно усмехнулся, покачав головой.
– И ты, ведьмак, счастлив не будешь. Твоего сокровища здесь тоже нет. Она покинула наш мир, родив тебе сына. Она воспитает его человеком. – Ур умолк на мгновение, давая ведьмаку время осмыслить его слова. – Она просила передать, что все еще любит тебя.
Стоян молчал, с ненавистью вглядываясь в Ура. Ушла? Украла его сына?! Ведьмак обернулся к Ярославу, взглянув на него магическим взором. Нить, связующая его с Чернавой, все так же сияла, словно натянутая струна.
– Ты лжешь, Ур, она все еще здесь! Я вырву с корнем твой лживый язык!!!
Правитель вздохнул, потянув из ножен меч Ратибора. Бесполезно. Свет и Тьма никогда не смогут сосуществовать в мире и согласии. Взглянув на кровавый закат, чародей лишь покачал головой. Плохо. Скоро наступит ночь, и демон станет многократно сильней.
– Да будет так, демон. Пусть все решит наш поединок. К чему проливать людскую кровь? Я принимаю твой вызов!
Глаза ведьмака наполнились тьмой, стальные пальцы стиснули рукоять меча. Демон жадно ловил взгляд чародея, пытаясь опутать его колдовством.
Вдруг ведьмак испуганно съежился, отступив назад и склонившись в поклоне. Из воинского строя вышел Ярослав, неторопливо вынимая меч из ножен.
– Ты расстроил меня, сын. – Клинок медведича вдруг обернулся кривой клюкой. Волосы Ярослава блеснули серебром, широкие плечи ссутулились, и ледяной взгляд Чернобога впился в ведьмака. – Ты утратил Веды. Ты потерял братьев. Ты даже собственного сына не смог сохранить. Ты жалок!
Стоян печально склонил голову, молчаливо принимая горькие слова Отца. Взгляд Чернобога пал на Правителя. Надменная усмешка промелькнула на устах старика.
– Как смеешь ты, червь, стоять на моем пути? Неужели ты столь глуп, что не боишься меня? Или ты возомнил себя равным Богам?!!
Правитель склонился в почтительном поклоне перед темным Богом и спокойно ответил:
– Во мне нет гордыни. Я преклоняюсь перед твоей божественной сутью, но следую путем Прави. Дети Урая славят Белобога. – Чародей гордо расправил плечи, уверенно взглянув Чернобогу в глаза. Сердце его испуганно трепетало в груди, отсчитывая последние мгновения жизни. – Не дари мне лихой судьбы, Повелитель Тьмы.
Чернобог сурово поджал губы, возмущенно ударив клюкой оземь.
– Прославляешь Белобога?! Глупец!!! – Рука старца метнулась к Уру, хватая его за подбородок. Голубые глаза Чернобога поглотили его своим взором, изучая душу зарвавшегося смертного. – Просишь не дарить тебе лихой судьбы? Моли об этом моего пресветлого брата! Быть может, он смилостивится и снизойдет до тебя...
– Оставь его, брат мой.
Стражи Капища удивленно расступились, пропуская Малюту. Меч в руках медведича вытянулся, обернувшись стройным дубовым посохом. Глаза Белобога вспыхнули солнечным сиянием, насмешливо взглянув на темного брата.
– Неужели простой смертный удостоился внимания самого Чернобога? Значит, он чего-то да стоит?
Ладонь Чернобога разжалась, отпуская чародея. Недовольство промелькнуло на его лице, сетуя на минутную слабость. Нет славы в победе над слабым противником. Смертный не может быть ровней ему – Богу.