Отпирая дверь в царскую сокровищницу, визирь недовольно покосился на любопытного стража, поглядывающего ему через плечо.
– Пшел вон, пес! Сияние злата вредно для слабого разума.
Испуганный воин поспешно отвернулся, лишь крепче стиснув в руках копье и бессмысленно вглядываясь в глубь длинного коридора. Войдя в сокровищницу, визирь грустно вздохнул и устало присел на один из сундуков. Лишь здесь, скрывшись от посторонних глаз, он позволил себе тихо прошептать:
– Быть войне. Эх, Рамунос, что же ты наделал, сынок! Отравили проклятые жрецы твой мудрый разум. Ты стал жаден и слеп с тех пор, как начал думать о звездах, а не о людях своего народа. Эх, Рамунос...
Поднявшись с сундука, визирь взял в руки чашу, принялся собирать дары для ненавистного ему гостя.
Двери дворца распахнулись, и десятки рядов хаттских воинов расступились в стороны, пропуская начальника стражи. Водрузив ладонь на рукоять кривого меча, Крам уверенно направился к ожидающим на городской площади древлянам.
Стоян и его уставшие волки, не слезая с коней, терпеливо дожидались приглашения царя Рамуноса. Едва завидев приближающегося к ним воина, ведьмак с любопытством стал разглядывать его могучую фигуру. Широкие плечи Крама бугрились неимоверными мышцами. Наполовину выбритый череп с собранными в косу остатками волос блестел бисером пота в лучах палящего солнца. Прикрыв глаза, ведьмак потянулся к воину всем своим сознанием, пытаясь разгадать его истинную сущность. Улыбнувшись, Стоян прошептал:
– Вы истинные потомки атлантов. Вы по-прежнему поклоняетесь силе, наплевав на мудрость. – Открыв глаза, он громко расхохотался, чувствуя, как дрогнул воин от его незримого прикосновения. – Говори! Не заставляй меня ждать!
Крам остановился, смерив Стояна недовольным взглядом. Через мгновение его наглые карие глаза дрогнули под испытующим взглядом ведьмака, и он произнес, заикаясь:
– Си... Сияющий Рамунос ждет вас. – Крам опустил взор, уставившись на сапоги всадника. Теперь это уже не был взгляд сильного воина – это был взгляд побитого пса, боящегося хозяйской палки. – Вашим воинам дадут кров и пищу. Следуйте за мной, царь Стоян.
Спрыгнув с коня, ведьмак направился ко дворцу, окруженному многочисленной стражей. Гордо расправив плечи, Стоян взмахнул руками, молчаливо приказывая воинам расступиться. Копейный строй пошатнулся, испуганно расступаясь на пути странного воина-царя. Могучие хаттские стражи опускали перед ним взгляды, словно трусливые шакалы, столкнувшиеся с матерым волком. С торжествующей улыбкой ведьмак уверенно вошел во дворец. Оставались сущие пустяки – одолеть вожака этой шакальей стаи.
Стоян переступил порог Изумрудной залы, в коей Рамунос принимал самых почетных гостей, и окинул брезгливым взглядом вычурную обстановку царских покоев. Огромные колонны из зеленого мрамора подпирали высокие своды потолка. Причудливая мозаика пола сливалась в рисунок морского прибоя. Бирюзовые волны словно подкатывались к ногам гостя, распадаясь мелкими каплями мозаики. Овальный бассейн в центре залы лучился сиянием морской волны и смехом плещущихся в нем наложниц. Ведьмак мельком задержался взглядом на их прекрасных медных телах. Воспоминания былых лет, прожитых с атлантами, нахлынули на него, заставив сердце учащенно забиться. С трудом оторвав взгляд от девичьих забав, ведьмак направился к хаттскому царю, возлегающему на ложе из мягких подушек. Суетливые слуги сновали туда-сюда, расставляя перед повелителем блюда со всевозможными яствами. Рамунос приветливо улыбнулся Стояну, прикоснувшись ладонью к груди.
– Приветствую тебя как брат брата, древлянский царь. Окажи мне честь, желанный гость, раздели со мной трапезу.
Рамунос взмахнул рукой в приглашающем жесте, указывая на место напротив себя. Приложив ладонь к груди, Стоян произнес, так же приветствуя хаттского царя как равного:
– Как брат к брату. Гостеприимство хатти не имеет границ, равно как и их величие.
Благодарно кивнув, Рамунос бросил мимолетный взгляд на плещущихся в бассейне наложниц.
– Отведай наших угощений, великий воин. Тебе нужно набраться сил, ведь дорога твоя была дальней. Хочешь какую-нибудь из них? – Рамунос улыбнулся Стояну в сторону бассейна. – Видел твой взгляд, брат. Мой дом – твой дом, потому что, как ты изволил заметить, мое гостеприимство не имеет границ.