– И как тебе она? Правда, красавица? – Стоян хрипло расхохотался, видя, что царь испуганно забился в угол, принявшись рыдать, как дитя. – Возьми себя в руки, Рамунос. Ты же мужчина! Ты царь!
Наконец, придя в себя, Рамунос поднялся на ноги, с опаской подходя к зеркалу. В облике ничего не изменилось. Лицо его было бледнее обычного, под глазами залегли темные болезненные круги, словно он перенес лихорадку. Казалось, он даже постарел лет на десять за прошедшую ночь. Царь гневно обернулся к Стояну, возмущенно взвизгнув, словно девица:
– Ты обманул меня?!
Ведьмак вновь расхохотался, блеснув одурманенными от курительных трав глазами, и неторопливо поднялся на ноги:
– Не оскорбляй меня, Рамунос. Я помню наш уговор. Ты желал получить бессмертие – я дал его тебе. Или ты думал, что я предлагаю тебе молодость? Ты ж не красавица девица, краснощека, белолица! – Подойдя к разгневанному царю, Стоян вынул из-за голенища нож, пристально вглядываясь в его глаза. – Давай проверим, как подействовало мое снадобье.
Испуганно моргнув глазами, Рамунос истерично заверещал на весь дворец:
– Стража! Крам-м-м!!! Ахррр...
Улыбаясь, Стоян вонзил нож в грудь Рамуноса, оборвав крики о помощи и с любопытством заглядывая в его расширившиеся от боли зрачки. В распахнувшуюся дверь ворвалась стража дворца, возглавляемая верным телохранителем. Ведьмак лишь недовольно отмахнулся рукой, повелительно прикрикнув на огромного телохранителя:
– Пшел прочь, пес! Никто твоего хозяина не обидит... – Ведьмак выдернул нож из груди обезумевшего от боли Рамуноса, продолжая пристально вглядываться в его глаза. – Теперь ты бессмертен, потомок Атланта. Смерть приходила за тобой и не смогла отыскать твоей души. У тебя нет того, что ей нужно. Лишь тело. Здоровое тело, способное само себя исцелять от смертельных ран и недугов.
Рамунос пошатнулся, упал на колени и удивленно поднес руки к пылающей от боли груди. Разорвав окровавленную рубаху, он принялся ощупывать затянувшийся рубец.
– Чудеса. Ты кудесник, Жрец! – Рамунос вскочил на ноги, фанатично хватая Стояна за плечи и тряся. – Ты воистину Великий Жрец, царь Стоян! А я... Я Бог! Я бессмертен!!!
Рамунос бросил гневный взгляд на ворвавшуюся в покои стражу, изумленными глазами уставившуюся на вдруг ожившего царя.
– Пошли прочь! Нет, постойте! Слуги мои, ступайте в Ратиум и расскажите всем, что ваш царь любим богами. Я обрел бессмертие! Народ хатти должен знать о моем могуществе!
Ведьмак усмехнулся, вновь укладываясь на подушки, и потянулся к мундштуку кальяна. Глупец! Такой же глупец, как его предки, возомнившие себя богами на земле. Рамунос еще долго крутился перед зеркалом, разглядывая исчезающий шрам на груди. Затем, обернувшись, он подозрительно спросил:
– Брат мой, а как долго длится действие зелья?
Ведьмак смерил его насмешливым взглядом, отдавая должное интуиции царя. Поздно, Рамунос, ты уже попал в мою западню.
– Ты будешь пить его дважды в год в дни равноденствия на протяжении полного Круга Лет. Лишь тогда твое тело станет действительно бессмертным, и никто не сможет ни убить тебя, ни отравить ядами. Даже смертельные болезни будут тебе не страшны. – Ведьмак расхохотался, видя пораженного услышанным царя. – Да, Рамунос, именно так. Целых шестнадцать лет волшебные силы зелья будут отвоевывать тебя из цепких рук Смерти. Зато потом...
– Ты обманул меня?! – Щеки Рамуноса запылали в ярости, и он возмущенно притопнул ногой. – Ты понесешь наказание за свой обман, древлянин! Я посажу тебя на цепь...
Ведьмак лишь насмешливо кивнул головой, прерывая его пустую браваду.
– Забыл сказать тебе, Рамунос. В тот день, когда ты не выпьешь зелье, ты умрешь. – Выпустив густое дымное облако, Стоян подмигнул царю, давая понять, кто хозяин положения. – И именно поэтому ты будешь любить меня, как брата родного. Будешь делить со мной горе и радость, кров и женщин, власть и злато. Без моего чародейства, Рамунос, ты живой мертвец.
Рамунос опустился на ковер, чувствуя, что ноги его не держат. Десятки мыслей пронеслись в голове царя, не находя верного решения. Этот хитрый колдун переиграл его, опоив своим проклятым пойлом. Ведьмак кивнул, прочитав мысли жалкого потомка Атлантов, и произнес:
– Да, Рамунос. За все в этой жизни нужно платить. Неужели ты надеялся обмануть меня? Выпить эликсир и начихать на свои обязательства? – Он отложил кальян в сторону, осуждающе покачав головой. – Ну, достаточно болтать о ерунде. Я никогда не нарушаю свои обещания. Ты обретешь бессмертие, Рамунос. А теперь пришел твой черед исполнить обещанное.