Бобура нахмурилась, покосившись на Сухоту. Старая ведьма лишь молчаливо кивнула, поддерживая слова Трясеи. За последние месяцы оставшиеся в живых ведьмы и колдуньи очень сдружились. Все знали, как Всеведа утратила свой дар, исполняя волю Стояна. Знали и осуждали ведьмака. Одна лишь Бобура оставалась тверда духом.
Не находя в глазах подруг поддержки, Бобура фыркнула:
– Раскудахтались, словно курицы! – Ведьма взмахнула рукой, указывая на длинную вереницу боевых колесниц хатти: – Или повылазило вам, какую Стоян армию привел? Кто ворожить станет? Сами и ворожите! Поди, всю войну без вас управлялись...
Ведьмы обиженно отвернулись друг от дружки, поджав губы и разглядывая красивые березовые рощи, пролегающие по обе стороны дороги.
Глава 16
Яромудр прошелся меж лавок, внимательно наблюдая за стараниями учеников. Хмуря лбы, мальчишки терпеливо вязали из соломы кукол, неумело переплетая стебли и скручивая из них ручки да ножки.
– Старательней надо вязать. Не для игр кукол творите, а образ человеческий создаете. – Ур склонился над одним из мальчуганов, указывая на нерадивую работу. – Если ты даже оберег вяжешь спустя рукава, как же ты людей от хворей исцелять станешь?
Мальчишка в сердцах бросил куклу на пол, сердито растоптав ее ногой.
– Да что ж я – девчонка, в куклы играть? Не получается у меня, Великий Яромудр!
Яромудр недовольно покачал головой, ухватив зарвавшегося мальчугана за ухо.
– А я вот тебе сейчас уши надеру, чтобы неповадно было иной раз с учителем спорить!
Скривившись от боли, мальчишка встал на носочки, пискливо прокричав:
– Хоть оба уха оторвите – не получается у меня! Да и кому это надо? Я воин, а не целитель. У Ратибора на уроках я все одно лучше всех!
Ур грустно вздохнул, отпустил мальчугана и обернулся к Чернаве, всплеснув руками:
– Ну что мне с ним делать? Талант имеет, а учиться не желает, лень раньше него родилась. – Ур задумчиво потрепал свою бороду, смерив Чернаву хитрым взглядом. – Слушай, дочка, ты же колдунья? Ну-ка, поясни этому неучу, что такое кукла.
Полтора десятка мальчишек обернулись, впившись в Чернаву любопытными взглядами. Береза весело улыбнулся, подмигнув ей:
– А и правда, ты же ведьма? Я слышал, ведьмы тоже с куклами работают?
Чернава смущенно пожала плечами, взяла в руки пучок соломы и принялась ловко вязать из него куклу.
– Ну, какая же я ведьма? Я – колдунья. Впрочем, это не важно, с куклами все знающие работают. – Она покосилась на виновника, недовольно растирающего красное ухо. – Гляди, как надо. Перегнул, распрямил, вот тут перемотал – и голова получилась. Теперь руки, ноги. Когда куклу делаешь, думать надо о том человеке, которого она олицетворяет. И неплохо было бы какую-нибудь его вещь заиметь.
Рука Чернавы быстро метнулась к ленивому мальчугану, снимая с его плеча волосок. Мальчишка удивленно моргнул, испуганно отступив от Чернавы на шаг.
– Это ты кого сейчас делаешь?
Колдунья улыбнулась, бросив на него мимолетный взгляд.
– Воина одного делаю. Только вот имени его я пока не знаю. А тебя как зовут?
Мальчишка тоже улыбнулся, сверкнув крупными белыми зубами и приглаживая торчащие ежиком волосы.
– Ершом кличут. А тебе зачем?
Чернава пожала плечами, быстро заканчивая куклу и внимательно вглядываясь в нее.
– Вот и готово. Мою куклу тоже Ершом звать будут. – Она холодно взглянула в удивленные глаза мальчугана. – Ну, так вот, молодой воин, запомни раз и навсегда – нельзя первому встречному свое имя говорить. В имени и жизнь, и смерть твоя заключена. Потому колдуны и придумывают себе разные прозвища, чтобы никто случайно их истинного имени не прознал. Теперь твоя жизнь в моих руках. Могу от хвори тебя исцелить, а могу и страдать заставить. Это тебе мой первый урок.
В руке колдуньи появилась длинная игла, и, глядя на мальчишку, она грустно прошептала:
– Будет больно.
Игла вонзилась в соломенную куклу, и глаза мальчугана испуганно распахнулись от боли.
– Ай! – Схватившись за живот, мальчишка упал на колени, перегнувшись пополам. – Больно! Помогите! Яромудр, ведьма жизни лишает!
Яромудр задумчиво отошел в сторонку, отвернувшись от происходящего, словно ему и дела не было до страданий ученика.
– А чего ты к учителю взываешь? – Чернава холодно смотрела на его страдания, не вынимая иглу из куклы. – Ты ведь воин? Сам же говорил, что лучший на уроках Ратибора. Вот и противься моей воле.
Вынув иглу, она зашептала над куклой. Вновь занеся руку, Чернава обвела взглядом притихших учеников, не понимающих, что происходит. Береза нахмурился, глядя на стонущего товарища, тяжело поднимающегося с пола.