Рьяный стражник вновь взмахнул рукой, наконец-то отвесив волхву подзатыльник. Пошатнувшись, Рыжий обернулся к нему, сверкнув гневным взглядом:
– Еще раз руку на меня поднимешь, я тебе ее поломаю.
Сиявуш нетерпеливо притопнул, вытаскивая из мешка золотую пластину.
– Отвечай, голодранец! Что это? Что за тайные письмена? Прочесть их можешь? Отвечай!
Волхв молчаливо отвел взгляд, не проронив более ни слова. За спиной все тот же стражник вновь размахнулся для удара. В один миг веревки, стягивающие руки волхва, упали на пол, и метнувшаяся рука стража громко хрустнула, неестественно выгнувшись в локте. Через мгновение в царских палатах раздался оглушительный крик боли, напоминающий рев буйвола.
– И не говори, что не упреждал тебя, – пробормотал волхв, быстро закружившись в толпе набросившихся на него воинов.
– Взять стервеца! – прокричал испуганный царь, попятившись назад и прячась за своим железным троном.
Рыжий юлой вертелся на месте, словно пританцовывая на радостях. Одного за другим прихватывая здоровенных стражей под руки и ноги, он быстро разбрасывал их по залу, нанося молниеносные сокрушительные удары. Наконец, обезоружив последнего из воинов, он неторопливо поднял увесистый меч, направившись к трону Сиявуша.
– Стража... – тихо прошептал царь, завороженно глядя волхву в глаза. Там всего в десяти шагах за дверями стояли воины, охраняющие его жизнь. Волхв же стоял в двух шагах, играючи проверяя большим пальцем остроту кривого клинка. Приложив палец к губам, он тихо предупредил:
– Тсс. Не теряй голову, великий царь. – Рука Рыжего ловко подхватила мешок, забрасывая его на плечо. – Лишь один раз спрошу. Соврешь – убью. Все в мешке в целости?
Сиявуш испуганно закивал головой, не отводя взгляда от холодных завораживающих глаз волхва. Рыжий удовлетворенно кивнул, озабоченно озираясь по сторонам. Разбросанные им воины лежали молчаливыми грудами мускулистого мяса.
– Где посох? – все так же тихо вопрошал волхв, взяв царя за ворот рубахи и притягивая к себе.
– У во... воеводы, – так же тихо ответил Сиявуш, заикаясь, – вернет. Короной своей клянусь, вернет!
Рыжий брезгливо скривился – этот трусливый человек вызывал у него отвращение.
– Да не боись ты, царь. Конечно, все вернет. – Он недобро усмехнулся, схватив Сиявуша за бороденку. – Ты же короной поклялся. А корона она ведь на голове держится.
С улицы донеслись испуганные крики. Двери в царские палаты распахнулись, и с безумными воплями ворвался воевода.
– Пожар! Хорезм горит! Спасайся, Великий Сиявуш! Разбойники со всех сторон город подпалили, мешок требуют...
Споткнувшись о лежащих на полу стражей, воевода упал, выругавшись. Удивленно озираясь по сторонам, он встретился взглядом со склонившимся над ним волхвом.
– Ты? Ты чего это? Ты это... ты не смей того...
Оттолкнув царя, Рыжий схватил воеводу за чуб, поднимая его на ноги.
– Ну, родимый, выбирай – в морду или... в морду? – Кулак волхва молниеносно метнулся к раскрасневшейся роже воеводы, вновь опрокидывая его навзничь. Склонившись над стонущим воеводой, потянувшимся за мечом, Рыжий осуждающе покачал головой. – Не доводи до греха, лживый пес. Ступай, посох мой принеси. Да прикажи людей из темниц выпустить, дабы не угорели в пожаре. Мухой лети, пока я твоему Сиявушу ухи не остриг!
Утирая разбитый нос, воевода бросился исполнять приказание. Этот сумасшедший волхв, уложивший десяток воинов личной охраны, не шутил. А не станет Сиявуша – не видать и ему воеводства, как своих ушей.
Подойдя к окну, Рыжий выглянул во двор, затягивающийся дымом. Где-то там, за этим сизым туманом, его ждала смерть в обличье могучего ведьмака. И нет для него иной дороги. Сколько ни сворачивай, все одно на свой жизненный путь вернешься.
– Вот так вот, Ратибор. Все само собой и разрешилось. Горит этот проклятый город. Ибо зло поедает себе подобное. Не беда, учитель, немного мир утратит без этого змеиного гнезда...
Безобраз, не таясь, стоял на площади, окруженный пятью десятками верных воинов.
Хорезм пылал в огне. Тысячи горожан спасались бегством, в истерике устремившись к воротам. Худые узлы с наспех собранными пожитками, рассыпающиеся на бегу, крики и ругань – все слилось в один безумствующий хор, рвущийся прочь из горящего города. Обмотав лица мокрыми тряпками, волки хохотали, наблюдая за безумной давкой, возникшей в толпе.
Вот огонь коснулся дворца, черными клубами дыма укутывая площадь. Стоящие за ведьмаком волки стали нервничать, видя, как быстро разрастается пожар.
– Слышь, Безобраз. Что-то не торопится твой волхв выходить? Огнь того и гляди дорогу назад отрежет. Пора уходить.