— Связи нет, даже не пытайся, — тут же отрезал он.
— А вдруг…
— А вдруг, а вдруг… Телефоны бесполезны, ничего не работает. Электричество скоро отключат, как и воду — это лишь вопрос времени.
— Все-то ты знаешь, прямо!
— Это логично, — его темный взгляд снова встретился с моим. — Ладно, в любом случае, завтра ты пойдешь своей дорогой, а я — своей. — Я удивленно посмотрела на него. Нет, он не может меня бросить! Я же не выживу… Я просто умру здесь, в одиночестве.
— Постой, разве не лучше держаться вместе? — взмолилась я.
— Какой мне прок от слабой девчонки? Ты и двадцатиминутной пробежки не выдержишь, — он отложил батарейки и фонарики, и посмотрел на меня. В тусклом свете двух фонариков, освещавших лишь нас, его глаза казались черными, бездонными, словно пропасть.
— Я… я не стану обузой, буду тенью твоей,лишь бы ты помог, умоляю, помоги добраться домой… Я отплачу, чем угодно, всем, что у меня есть! — Боже, что я творю… унижаюсь перед ним, но я не могу, не хочу оставаться одна в этом кошмарном, безжалостном мире. Я не хочу умирать… Я должна, слышишь, должна добраться до дома. Может, там мама с папой… может, они ждут меня, молятся за меня… — Деньги? Возьми все деньги!
— Думаешь, сейчас деньги что-то значат? — усмехнулся он. — Послушай, я не готов рисковать жизнью ради тебя.
— У меня дома безопасно, я клянусь! — выдохнула я. — Там есть еда, у нас запасы… на несколько недель хватит. Ты сможешь остаться там… — Его взгляд вдруг стал пристальным, цепким. Кажется, я задела его за живое.
— Далеко до твоего дома?
— Если бы было близко, я бы не молила о помощи, — прошептала я, сгорая от стыда.
— Как далеко?
— На Сарматской… на самой окраине города.
— М-да, далековато, — нахмурился он, словно взвешивая мою жизнь на ладони. — Я подумаю до завтра, может, и провожу. Но за твою жизнь не ручаюсь, поняла? — Я кивнула, как жалкий болванчик, и выдавила слабую, благодарную улыбку. Я не останусь одна… Слава Богу… Он криво усмехнулся и снова погрузился в изучение своих фонариков. Голод терзал меня, с самого утра во рту не было и крошки. Может, хоть что-то найду в этом проклятом магазине.
— Ты куда? — бросил он, не поднимая головы.
— Осмотрюсь… поищу хоть что-нибудь съестное, — пробормотала я. Он пожал плечами и отвернулся, равнодушный и холодный. Странно… сам спросил, и тут же ему все безразлично. Странный парень этот Марк…
Надеюсь, он хоть немного вменяемый… По крайней мере, не сделает ничего совсем уж безумного.
Я обыскала каждый уголок магазина, но нашла лишь горы одежды, ни единого батончика, ничего, кроме бутылки газировки — уже хоть что-то. Успела переодеть джинсы, сменив неудобные балетки на кроссовки, чтобы хоть как-то бегать. Вернувшись, я тяжело опустилась на пол, словно выдохнула всю жизнь. Марк сидел напротив, в руках — нож-бабочка, который он ловко крутил, заставляя меня невольно отползать подальше, лишь бы эта сталь случайно не нашла меня.
— Я так понимаю, ты недавно на улице, выживать не умеешь, — нарушил он молчание.
— Я две недели жила у пожилой пары, — я сделала большой глоток воды, пытаясь унять голод.
— Почему ушла? Еда кончилась?
— Нет, — я прикусила губу. — Зомби прорвались… в общем, неважно. Я успела сбежать, но потом увидела, сколько их… испугалась, думала, это конец. А тебе совсем не страшно? — Я подняла взгляд, заметив татуировку змеи на его руке. Интересно, он весь в татуировках?
— Зомби? Тут либо ты их, либо они тебя. Либо боишься и умираешь, либо сражаешься. Все просто, — легко сказать… А вот сделать… Я ведь никогда не дралась. Ладно, вру, было дело в детстве с Эдиком, но это же не всерьез. Я даже защищаться не умею.
— А ты давно на улице?
— Неделю где-то. Изучил их повадки, нашел слабости, стало проще. Но их слишком много, с толпой не справиться. Поодиночке они не опасны, но вместе могут сожрать. И еще заметил, где один, там и другие. Они кучкуются, могут отбиться от стада, но все равно держатся рядом. Будто загоняют в ловушку, окружают тебя. Не понимаю я этих мертвецов.
— Они же люди… — Я смотрела в его черные глаза, ища хоть искру сочувствия.
— Они не люди, они мертвы, — его строгий взгляд пронзил меня, словно пуля.
— Но нельзя же просто брать и убивать их…
— Либо ты их, либо они тебя. До сих пор не поняла? — Он сказал это злобно. — Будешь слабой — умрешь. Понятно? Хочешь выжить — дерись.
Снова слезы. Я опустила голову, пряча глаза. Нельзя же так, они были людьми… вдруг их еще можно спасти? Боже, как смешно это звучит. Герои в сериалах тоже всегда так думают, но в итоге никого не спасают. Я не знаю… не знаю ничего. Просто хочу домой. Уверена, мама и папа ждут меня там, а если их нет, то они оставили хоть какую-то подсказку. Они бы не бросили меня. Никогда. Если только… Нет, если буду об этом думать, точно сойду с ума. Мой живот снова заурчал, как голодный волк. Черт, как стыдно.