— Держи, — он протянул мне батончик сникерса. Я долго смотрела на него.
— Спасибо.
— Еды не так много осталось, надо завтра по пути пополнить запасы, — он достал воду и еще один батончик.
— Хорошо, — мы перекусили, хоть немного. Этого достаточно, чтобы не умереть, можно потерпеть. Голод немного отступил. Марк собрал кучу одежды, расстелил ее на полу и лег.
— Дежурь первая, — произносит он, протягивая мне биту. — Бей по голове, или кричи, я проснусь. — В его улыбке сквозила отчаянная надежда. Я взяла биту, ощущая её неожиданную тяжесть в руках, словно груз ответственности. Устроившись на своей неудобной постели из тряпья, я вперила взгляд в темнеющий проём двери с окнами. Тишина давила, лишь вдалеке слышался вой сирен и лай собак, напоминающие о рухнувшем мире. Время тянулось мучительно медленно. Марк не сказал, до которого часа мне дежурить. Спит ли он вообще? Жив ли? Он застыл в неподвижности, словно изваяние, уже целый час. Я выдохнула, стараясь унять дрожь. Сон не приходил, привычка бодрствовать до поздней ночи, приобретённая за лето, не давала покоя. Обычно в это время я смотрела сериалы, поэтому просидеть до двух-трёх ночи не составляло труда. Но заснуть… Это было невыносимо трудно. Последние дни я проваливалась в забытье лишь под утро, на час, а днём могла уснуть только под громкие голоса Сергея и Мари, уверенная в их близости и защите. Я до сих пор не могла понять: зачем Мари открыла ту дверь? Если бы не она, всё могло быть иначе. Я уверена. Зачем? Даже если это была её дочь… Она ведь знала, что произойдёт. Неужели она была готова к такой смерти? Нет, это бред. Я отгоняю эти мысли, мотая головой. Кто вообще может быть готов к собственной смерти?
— Эй! — Я вскрикнула, взлетев от прикосновения к плечу. Не ожидая никого, я отшатнулась, едва не упав.
— Да тише ты! Чего раскричалась? — Он присел рядом на корточки. — Говорю, моя очередь дежурить. Иди, поспи. — Он потянулся к бите в моих руках.
— Прости, просто задумалась, — пробормотала я, отдавая ему оружие. Лёгкий, тёплый запах, обычный мужской аромат, коснулся моего обоняния. Странно, но мне было приятно. Пусть у него не было мускулов, и, возможно, идеального тела, но он был силён. Я видела, как одним ударом он сразил зомби. Сгорая от стыда, я отвела взгляд, осознав, что пялилась на него, как идиотка. Улеглась на своё подобие кровати, но сон не шёл. Марк сел на своё место. Звук, похожий на шуршание карандаша по бумаге, доносился оттуда. Он рисует? Или записывает что-то? Ведёт дневник? Хах, забавно. Разве парни ведут дневники? Я закрыла глаза и тут же провалилась в полусон, улавливая каждый звук. Шуршание карандаша, его яростное чирканье успокаивало меня. Это значило, что он здесь, рядом, никуда не уйдёт.
Меня разбудил резкий толчок в плечо. Инстинктивно распахнув глаза, я отшатнулась, оттолкнув Марка, который с глухим стуком повалился на пол.
— Черт, ты чего? Это же я, — проворчал он, хмуро глядя на меня.
— Прости… я… я не знаю, что на меня нашло, — пробормотала я, пытаясь разглядеть сквозь плотные занавески, утро ли уже наступило или ночь все еще властвует за окном.
— Ты начала бормотать во сне и плакать. Кошмары? — удивление отразилось в его глазах. Да, мне снова снилась та площадь, усеянная трупами, и… и смерть Мари. Но я не думала, что мои страхи вырываются наружу в виде слез и бессвязных слов.
— Да, кажется, что-то такое, — обняла я себя за плечи, пытаясь унять дрожь.
— Неудивительно. Ладно, собирайся. В умывальне еще есть вода, можешь умыться и набрать, — я молча кивнула, поднимаясь с места и направляясь в уборную. Взглянув в зеркало, я ужаснулась своему отражению: мешки под глазами, растрепанные волосы — вылитый зомби. Но сейчас не время думать о внешности. Наполнив бутылку водой, я умылась и вернулась к своему спутнику. Он стоял, собранный и готовый к выходу. Закинув пару кофт и бутылку в рюкзак, я, наконец, взглянула на него.
— Передвигаемся тихо, прошу, не шуми. Если по пути увидишь магазин, скажи, надо затариться едой. В супермаркеты и большие магазины лучше не соваться, там может быть толпа. И еще, — он обернулся ко мне, — если налажаешь или что-то пойдет не так, я без раздумий брошу тебя. Поняла? — он стоял в двух шагах, его серьезный взгляд прожигал меня насквозь. Я улыбнулась, отдавая честь, как в армии.