— Лезь! Давай, я подхвачу! — в глазах всё плывёт, я из последних сил пытаюсь подтянуться, пролезаю совсем чуть-чуть и чувствую, как нога предательски скользит вниз. А зомби уже дышат мне в затылок, Марк хватает мой рюкзак, тянет изо всех сил наверх, а я пытаюсь лезть. И вдруг чья-то ледяная хватка смыкается на моей ноге, и крик вырывается из моей груди. Рука одного из этих монстров тянет меня вниз, в бездну. Я бью ногой по этой отвратительной руке, тянусь к Марку…
— Руку давай!
— Я упаду!
— Давай! Иначе в любом случае упадёшь! — спасибо, успокоил! В глазах — мутная пелена отчаяния. Если он не поймает мою руку, я рухну прямо в их пасть. Один-единственный шанс… — Настя! Я поймаю, давай! — кричит он, и этот крик — последняя надежда. Я отталкиваюсь одной ногой, одной рукой, в прыжке вытягиваю руку, тянусь к спасительной руке Марка. И вдруг — сильный, надёжный хват, и волна облегчения накрывает меня с головой. Он поймал! Поймал…
— Сбей его как-нибудь, он тянет вниз… — я вижу, как Марку невыносимо тяжело, стоило жрать поменьше! А ведь я себе говорила! Сядь на чёртову диету! Я бью ногой по руке, слышу хруст — не мой, кажется, зомби. Рука разжимается, и Марк, собрав последние силы, тянет меня на самый верх забора. Я перекидываю ногу через железку, цепляюсь за неё всеми руками, всеми ногами. И тогда я даю волю эмоциям: просто начинаю рыдать, слёзы градом катятся по щекам, истерика захлёстывает меня целиком. Мне страшно! Я была в шаге от смерти! Руки трясутся, ноги подрагивают, всё моё тело бьётся в ознобе. Я поджимаю ноги, пытаясь защититься, чтобы никто из них не дотянулся до нас.
— Прекрати! Не сейчас! Не время для истерик! — громко кричит на меня Марк, и я пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит. — Надо выбираться, но мы не можем просто слезть… — я смотрю вниз, и ужас сковывает меня: их всё больше! Они идут на мой плач или просто собрались там, где кто-то один увидел жертву? Ну да, сейчас мы — лакомый кусочек на вертеле! С одной стороны — зомби, с другой — зомби… — Так, Настя, смотри! Видишь ту металлическую крышу? — я протираю глаза от слёз, пытаюсь разглядеть крышу, на которую он указывает. — Нам нужно проползти туда. Давай, Насть, там мы перепрыгнем на крышу и выберемся, давай!
— Я не могу… Не могу, Марк… Не могу… — когда он хотел встать на перекладину, которая была не шире нашей ступни, он посмотрел на меня.
— Хочешь жить?! Хочешь найти родителей?! Тогда вперёд, Насть! Прекрати реветь, ты ещё жива, и у нас есть шанс! Давай, ты сможешь! — он встаёт на перекладину, вытягивает руки в стороны, идёт по ней, пытаясь удержать равновесие. Это почти как в детстве, когда мы любили лазить по заборам… Обычно я падала с них! Но здесь забор, блин, метра три или четыре, а внизу тебя поджидают голодные твари. Он идёт уверенно вперёд, а я всё так же сижу, стукаюсь головой о зелёную железку и проклинаю всё на свете. Я ненавижу себя за то, что я такая слабая, мне страшно. Я подтягиваюсь руками и, словно по канату, начинаю ползти. Неудобно… Но ползу! Держусь так крепко, что пальцы мои белеют. Слышу, как металлическое покрытие громко стукает. Поднимаю взгляд и вижу, как Марк уже у цели.
— Давай, Насть, — я с трудом пытаюсь удержаться на этой проклятой железке, ноги дрожат, и страх сковал всё тело, — не бойся, я здесь. Просто вытяни руки, почувствуй равновесие. Прямо смотри, слышишь? Перестань плакать, у тебя получится. — Марк говорит это с такой уверенностью, что мне становится немного легче. Глубокий вдох, ещё один, и я пытаюсь унять эту чёртову истерику. Ставлю ногу на металл, и меня тут же тянет влево, тяжёлый рюкзак перевешивает. Но я устояла, отчаянно балансируя руками. — Вот так, а теперь медленно, не спеши, просто иди вперёд. — Каждый шаг даётся с трудом, тонкая полоска металла, едва шире моей ступни. Иду медленно, слёзы застилают глаза, приходится останавливаться, чтобы вытереть их. — Ну же, плакса, почти дошла, — подбадривает Марк, и я снова встаю, делаю шаг, ещё один. Смотрю вниз на этих тварей, они тянут ко мне руки, пытаются достать, идут прямо за мной вдоль сетки, и она предательски шатается. Я вскрикиваю и хватаюсь за неё, оседая на нее. — Два шага и просто прыгай, давай же! Я поймаю! — кричит он. И я ищу его глаза, в них столько уверенности, он спокоен, не паникует, не истерит, в отличие от меня, чёртовой сопли, обузы для него. Делаю ещё два шага и смотрю на расстояние между заборчиком и крышей. — Я поймаю, просто прыгай, доверься мне. — Почему-то я верю ему, после того, как он спас меня уже дважды? Или трижды? Сейчас тоже не подведёт… Я знаю. Отталкиваюсь от забора и лечу прямо на Марка. Он делает шаг назад и ловит меня на лету. Чувствую, как эта хрупкая, прогнившая крыша прогибается под нами, и резкий удар.