— Чёрт! — быстро осматриваю его, одна нога Марка провалилась сквозь крышу, он пытается выбраться. Хватаю его за рюкзак, тяну изо всех сил, обхватываю за грудь и вытаскиваю. Смотрю на кровь, которая хлещет фонтаном из раны.
— Чёрт… — шипит Марк, вижу, как ему больно, он сжимает зубы, запрокидывает голову к небу, лицо искажено болью. Тянусь к штанине, чтобы осмотреть рану, понять, насколько всё плохо.
— Будет немного больно, — быстро снимаю с себя рюкзак, вспоминаю, чему учила мама: обеззаразить, забинтовать, если кровь не останавливается — наложить жгут, верно? Чёрт бы всё это побрал, я же не врач! Я всегда боялась крови! И сейчас, от её вида, я готова потерять сознание. Дрожащими руками отодвигаю порванную штанину и смотрю на рану. Боже, как же хреново, но он будет жить… Пытаюсь понять, задета ли артерия, но вроде нет. Не понимаю, крови слишком много, и голова начинает кружиться. Достаю спирт и тут же выливаю на рану, слышу его стон боли.
— Прости, прости меня.
— Надеюсь, ты хоть знаешь, что делаешь.
— Знаю, знаю, наверное… Мои родители врачи, молись, чтобы их знания передались мне! — открываю бинт и прижимаю к ране, но кровь не останавливается.
— Нужно зашить, наверное, я не знаю, — слёзы снова текут по щекам.
— Так зашей!
— У меня нет ниток!
— Сука! — он бьётся головой о крышу.
— Школа! — выкрикиваю я. — Там есть медпункт, уверена, там есть нитки!
— Как я, по-твоему, доберусь туда? Как мы спрыгнем? — ползу к краю крыши. Внизу зомби, с другой стороны — никого, только бетонная стена. Нужно думать… Оглядываю местность и замечаю мусорный бак неподалёку.
— Брось меня здесь, — говорит он. — Я теперь точно обуза.
— Нет! — кричу я во весь голос. — Я тебя не брошу! Я тебя не оставлю! Жди здесь! — перевязываю его рану как можно крепче. — Зажми её, я сейчас вернусь. — Ползу к стене, понимаю, что прыгать придётся с большой высоты. Давай, Настя, ты сможешь! Ты должна смочь!
Школа
***
Я сиганула вниз, острая боль пронзила ногу, растяжение отозвалось адской пульсацией, но я отбросила все чувства, кроме одного — спасти его. Подкатила гремящий зеленый бак к стене, оглядываясь в панике: тишина… лишь бы никто не услышал. Захлопнула крышку, придвинула вплотную к шершавой поверхности и мигом вскарабкалась наверх.
— Марк! Марк! — крикнула я, захлебываясь отчаянием. Он повернул бледное лицо. — Давай же, ты сможешь! — Протянула руку, пытаясь влить в него хоть каплю той уверенности, что всегда исходила от него самого. Получалось у него это гораздо лучше. Он попытался встать, но подкосившаяся нога предательски дрогнула. Превозмогая боль, он поплелся ко мне. — Вот так, вот так, — шептала я, поддерживая его. Он рухнул на край бака и спрыгнул вниз. Я ловила его, чувствуя, как он обмякает в моих руках. Стон сорвался с его губ, но он держался из последних сил. И снова слезы… проклятые слезы, как я их ненавижу! Спрыгнула следом, подхватила его руку и перекинула через плечо.
— К школе… давай… — прохрипела я, ощущая, как его вес вдавливает меня в землю. Он был непомерно тяжелым. Стиснув зубы, я выпрямилась. С сегодняшнего дня — спортзал, до изнеможения! Шатаясь, мы побрели к моей школе. Дернула ручку главного входа — заперто! Деревянная дверь не поддавалась. Заперто… значит, там кто-то есть? Живой? — Откройте! Пожалуйста!
— Насть… — простонал Марк, указывая в угол, откуда, шаркая, приближался зомби.
— К другому входу! — Мы бросились к железной двери на другом конце здания. Рванула ручку — снова заперто! Нет! Этого не может быть!
— Прошу… откройте! Кто-нибудь! Пожалуйста! — Голос сорвался, слезы застилали глаза. Неужели надежды нет? Не просто же так дверь заперта? Заглянула в окно — шторы плотно задернуты, не разглядеть ни единого огонька. — Прошу… пожалуйста… — прошептала, захлебываясь рыданиями. Отчаянные удары в железо громом разнеслись по округе, привлекая новых мертвецов, усиливая этот невыносимый кошмар. И вдруг — шаги! С той стороны! Тяжелая серая дверь с трудом подалась, и я, не раздумывая, ввалилась внутрь, таща за собой Марка. Плевать, кто там! Главное — укрыться от этих тварей. Мы рухнули на пол, силы оставили меня. Я больше не могла его держать.
— Они только шуму навели!
— Я говорила, сразу впустить! Это же Настя!