Жар волной прокатился по телу, прогоняя остатки страха и сомнений. Я закрыла глаза, полностью отдавшись ощущениям. Его прикосновения были легкими, неуверенными, но от этого еще более волнующими. Казалось, будто он боялся сломать меня, причинить боль. Я ответила на поцелуй, робко, неумело. Мои руки нерешительно поднялись, коснулись его щек, перебирая короткие волосы. Хотелось запомнить каждое ощущение. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Влажный язык проник глубже, обжигая дыханием, сплетаясь в танце, которому я могла лишь подчиниться. Странно… до дрожи странно и невыносимо приятно. Его рука, скользнув по шее, ласкала кожу, разжигая пламя внутри. Словно вернулась позабытая лихорадка, и я горела вся. Внизу живота росло что-то невыразимо прекрасное. Говорят, это как бабочки? Нет, там не бабочки — там целая стая птеродактилей, кружащих в безумном восторге! Голова плыла от этого хаоса, этого блаженства… как это назвать?
— Просто дыши, пожалуйста, — прошептал он с улыбкой, прервав поцелуй лишь на мгновение, и снова накрыл мои губы своими. На этот раз уверенно, властно, заполняя собой всё моё существо, всё вокруг. Он играл на моей территории, разжигая неведомые мне доселе чувства. Его властные поцелуи стирали грань между реальностью и сном. Мир сузился до ощущения его губ, его дыхания, его тепла. Руки коснулись затылка, и я впилась в них ногтями, царапая кожу. Больно ли ему? Но судя по его реакции — нет, он лишь сильнее впился в губы, словно изголодавшийся волк, нашедший свою добычу. Его теплые руки коснулись кожи поясницы, и тело отреагировало странно: мурашки пробежали по всему телу, а место, где он коснулся, начало пылать. Это так приятно. Так странно. Так правильно. Его губы оторвались от моих, скользнули к шее, высекая на коже дорожку мурашек, словно ледяные искры. Я запрокинула голову, отпуская вожжи, позволяя ему завладеть мной, не понимая, почему тело так преданно откликается, будто сама плоть знала, что так… так правильно.
— Марк, стой… — Он целовал шею, невесомо поглаживая оголённую поясницу, и тело горело в огне его прикосновений, жаждало близости, но невыносимое жжение в животе терзало, раздражало своей новизной. С губ сорвался тихий стон, когда его зубы нежно впились в шею, а затем влажный язык оставил на коже трепетный след. — Марк… — Он замер, руки застыли, голова покоилась на моём плече, дыхание обоих сбилось, будто мы только что пробежали марафон, хотя… всего лишь целовались.
— Извини, увлёкся… — Он тяжело выдохнул, пытаясь вернуть себе контроль. Я не понимала, что происходит, можно ли считать происходящее правильным, но… мне понравилось. До безумия понравилось.
— Твою мать, вы издеваетесь?! За окном зомби-апокалипсис, а вы тут трахаться думали? — голос Жени обрушился на меня, словно ледяной душ, вернул в жестокую реальность.
— А тебя не учили стучать, прежде чем войти? — хмыкнул Марк, поднимая голову. Лицо вспыхнуло от стыда.
— Ты сейчас серьёзно?
— А ты сейчас завидуешь? — Боже, какой позор. Я спрятала лицо на плече Марка, уткнувшись в его толстовку. Он видел… видел всё с самого начала? Или момент, когда я стонала? Или сам поцелуй?! Сердце Марка стучало бешено, в унисон с моим.
— Блять, да вы свихнулись все в этой гребанной школе! — выпалил Женя, подходя к лекарствам. Краем глаза я заметила, как он взял со стола аспирин и, хлопнув дверью, покинул медпункт, оставив нас наедине. Господи, дайте мне провалиться сквозь землю, пусть даже в сам Ад, мне всё равно, лишь бы исчезнуть.
— Ты в порядке? — Всё, что я смогла, — отрицательно покачать головой. — Он приревновал, между прочим. — Я прикусила губу почти до крови и снова замотала головой. — Если что, я не собирался тебя трахать, как он сказал. — Я лишь сильнее уткнулась в его шею, пытаясь спрятать смущение. — Настя, блять, ты смущаешься или обиделась? Я сделал что-то не так?
— Я не обиделась, просто… дай прийти в себя, ладно? Посиди так немного? — выпалила я на одном дыхании.
— Хорошо…
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь учащенным дыханием. Я чувствовала, как краснею до кончиков ушей, каждый дюйм кожи пылал от стыда. Как такое вообще могло произойти? В мире, где смерть поджидает за каждым углом, я… целовалась. И мне понравилось. Эта мысль, словно раскалённое клеймо, отпечаталась в сознании.
Сердце бешено колотилось, заглушая здравый смысл. Я чувствовала тепло его тела, его запах, такой желанный для меня, несмотря на весь хаос вокруг. Хотелось раствориться в этом моменте, забыть о зомби, о Жене, Эдике и остальных, о всей этой безумной реальности. Просто быть здесь, в его объятиях, и ничего больше.