— А ты слишком холоден. Мы вместе почти месяц, — прошептала я.
— Стоп. Разве не ты рвалась домой?
— Рвалась… но мне больно от мысли, что мы бросим их в такой момент!
— Блять, да ты ненавидишь Эдика! Все эти недели только и мечтала сбежать отсюда! А теперь говоришь, что хочешь остаться? — Его черные глаза впились в меня, он навис надо мной, и терпкий запах сигарет заполнил все мое пространство. В голове вспыхнули воспоминания о вчерашней ночи: наши поцелуи, его нежные прикосновения… А сейчас он словно демон, вырвавшийся из преисподней.
— Я не хочу оставаться, — прошептала я, чувствуя, как душа разрывается на части.
— Черт, я просто не выспался. Забудь, — он резко встал и вышел из столовой, оставив меня наедине со своими мыслями и хаосом в сердце. Что с ним такое?
За два часа, проведённых в медпункте, я изгрызла свою душу, исписав целую тетрадь в отчаянных поисках решений. Я судорожно ворошила в памяти повадки этих проклятых зомби, пыталась набросать безопасные маршруты, даже чертову карту нарисовала, но всё тщетно. Единственное, что маячило на горизонте — чертовы вылазки в ближайший магазин за жалкими крохами еды и хоть какой-то тёплой одеждой. И даже если нам чудом удастся эта вылазка, а добровольцев найдётся немного, сколько мы сможем унести? Да и где, скажите на милость, найти тёплую одежду в этом проклятом супермаркете с одними продуктами? Повадки этих тварей непредсказуемы, мы до сих пор не понимаем, как они нас чуют, по запаху? Знаем лишь, что они откликаются на звуки, но и это не сильно поможет. Что из этого следует? Чёрт, почему меня это вообще волнует? Мы должны свалить отсюда, у меня дома полно запасов! Там можно выжить целый месяц нам с Марком, а если экономить, то и дольше хватит. Но чертова совесть… гребанная совесть грызёт меня изнутри!
— Тук-тук, — голос Жени вырвал меня из пучины отчаяния. — Тебе, кстати, идёт этот халат. Думаю, ты была бы неплохим врачом. — Он вошёл в кабинет и присел на кушетку рядом, вглядываясь в мою исписанную тетрадь.
— Я не знаю, как поступить с запасами еды. Зима на носу, но как мы продержимся без тёплой одежды? Без всего этого? Продуктов, судя по моим подсчётам, осталось недели на две, и это я ещё вычеркнула из списка всю мясную продукцию. Да, есть консервы и всё такое, но мы не знаем их срок годности. В школе всегда экономили и покупали еду почти с истёкшим сроком.
— Ты так отчаянно ищешь выход только потому, что хотите свалить с Марком?
— Что?
— Что? — Женя пожал плечами. — Да, я подслушал ваш разговор. Случайно вышло, не то чтобы я сильно хотел подслушивать или подсматривать, особенно вчерашнее.
— Забудь об этом, и мы не собирались… заниматься этим…
— Да мне всё равно, если честно. Всё равно скоро подохнем, нельзя же оставаться девственницей. Нужно попробовать всё перед смертью, я понимаю.
— Господи, Женя, ну что за бред ты несешь? Какое это вообще имеет отношение ко всему?
— Почему ты хочешь уйти? Из-за Эдика? Мы можем усмирить его… или же…
— Да? И почему же вы до сих пор ничего не сделали, а?! Ты же видишь, как он ко мне относится, да ко всем! И вы стоите, молчите… Да черт возьми, одиннадцать лет вы смотрели, как он издевался надо мной в школе! И все молчали! Все, Женя!
— Не все. Я получил за тебя по роже тогда, за гаражами.
— О, снизошел с небес за единственный раз, когда Эдик чуть ли не разорвал на мне блузку, пытаясь унизить перед старшеклассниками! Какая честь!
— Черт, я просто хочу понять… почему?
— Что «почему»?! К чему вообще этот разговор, Женя?
— Узнать, почему ты пытаешься уйти! Ты вообще представляешь, где безопасно? Или решила скитаться по городу в надежде наткнуться на убежище? Вот что я хочу знать! А не торчать здесь и околевать от холода и голода!
— Нет! Я просто хочу домой! Я надеюсь, что мои родители еще там, ждут меня… Понимаешь? Или оставили хоть какой-то намек… Ты понимаешь?!
— А что, если их там не будет? Ты думала об этом? — Каждый чертов день! И, честно говоря, я даже не знаю, что тогда делать. Куда идти, куда двигаться… — Ясно, не думала…
— Тебя это не должно волновать.
— Знаешь что? Ты еще та стерва. Просто прячешься за маской невинной девочки, вот и все.
— Сказал друг, который не открыл чертову дверь! — Громко ударив по столу, он поднялся во весь рост, нависая надо мной.
— Я не знал, что это была ты! Да, голос был похож, но я не знал, Настя! Я сходил с ума! Мы все тут сходили с ума! Словно безумные! И я думал, что мне просто мерещится!
— А если бы кричала не я? Кричал бы кто угодно? Другой выживший, ищущий спасения?