Выбрать главу

— Тебе их совсем не жаль? — Ком в горле сдавил горло, возникнув из ниоткуда, словно злой рок. Как же это невыносимо…

— Не пойми меня неправильно, Насть. Они мне никто. Просто выжившие, как и все мы.

— Я… я тоже для тебя просто выжившая? — Я впилась взглядом в его глаза, устав от его ровного, непроницаемого голоса, из которого невозможно выудить ни капли правды, ни тени чувства. Я пытаюсь понять его, правда, пытаюсь… но он словно теорема, неразрешимая, ненавистная алгебра, от которой тошнит.

— Я не буду отвечать на этот вопрос, — резко отрезал он, отводя взгляд. — Сейчас я хочу лишь одного: сдержать свое обещание. Найти безопасное место… — В его голосе сквозила усталость, такая же, как и моя. Он тоже устал. И он дал обещание… отвести меня туда. И он хотя бы держит свои слова.

— Тогда уходим сегодня ночью.

— Что?

— Я сказала, уходим сейчас. Ночью. Знаешь… я устала чувствовать себя обязанной, устала терзать себя и свою проклятую совесть только потому, что боюсь их бросить. Я им не мать, в конце концов. А знаешь… иногда мне кажется, Эдик был прав, как всегда. Мне не стоило выжить, Марк. Мне просто повезло. Но рано или поздно удача от меня отвернется. И хватит меня утешать… ты ведь сам знаешь, что я обычная девчонка, вечно прячущаяся по углам и плачущая в подушку. Я даже Эдику не могу перечить. И знаешь… я не буду оправдывать ничьи ожидания. Не хочу казаться сильной. Я не сильная… и мне плевать. Я просто хочу, чтобы это все закончилось… — Слова, тлевшие внутри, вспыхнули, оставив после себя не тепло, а ледяной холод, мучительный и всепоглощающий. Марк хотел что-то сказать, но я не хотела его слушать. Он… он такой мутный, такой непрозрачный, что иногда мне кажется, будто тот поцелуй был лишь моей слабостью… а его — планом. Каким планом? Я не хотела даже думать об этом.

— Встречаемся в три часа. Я пойду соберу сумку, — проговорила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Схватив фонарик, я вышла из класса, оставив Марка одного в темноте.

***

В час ночи, словно воры, мы выскользнули из комнаты, крадучись вниз по лестнице. Пустота спального корпуса давила на плечи, словно предчувствие беды. Не знаю, куда подевались остальные, но их отсутствие лишь усиливало гнетущую тишину. В моей сумке — весь мой скудный мир, надежда на выживание, а впереди — широкая спина Марка, моя единственная опора в этом кошмаре. Я шла за ним, ступая след в след, как тень, потерявшаяся в ночи.

— Так и знал, что сегодня уйдете, — голос Жени прозвучал словно приговор. Он стоял у выхода, у той самой железной двери, которая когда-то стала для нас вратами в ад.

— Поздравляю с твоим чутьем, тогда все в порядке, — съязвила я, но слова мои прозвучали жалко и тихо.

— Прекрати это, — выдохнул Женя.

— Что именно? — огрызнулась я.

— Я не собирался вас останавливать, — в его голосе сквозила усталость и какая-то обреченность, — и тебя тоже. Просто… закрыть дверь надо? Или ты думала уйти, оставив ее распахнутой, чтобы погубить нас всех?

— Там можно захлопнуть ее, если сильно потянуть.

— Ага, и привлечь орду зомби? — в его голосе прозвучала обреченность.

— Можно, черт побери, пройти? — Марк, до этого молчавший, наконец, подал голос. Его терпение, казалось, лопнуло.

— Извини… за ситуацию в медпункте, — слова Жени прозвучали виновато.

— Не прощаю. Не хочу. Не сейчас, Жень, — я понимала, что если этот диалог не закончится прямо сейчас, я буду жалеть о том, что совершаю. Да, я просто бросаю их. Ухожу от них. И я не хочу потом мучить себя угрызениями совести.

— Хватит это, Жень, — вклинился Марк, — я тебе говорил насчет этого. — Я взглянула на них. Не знаю, о чем они говорили после моего ухода из медпункта, но потом спрошу. Сейчас я просто хочу переступить этот проклятый порог школы и уйти. Сбежать.

— Надеюсь, вы вернетесь. Чем нас больше, тем мы сильнее. Вы должны это понимать, — Женя отступил, но его взгляд, полный укора и какой-то потерянной надежды, давил на меня. Его зеленые глаза молили о жалости. Он всегда умел так делать. Эти приемчики он еще в детстве применял, в классе, на учителях, чтобы те не ставили ему двойки.

— Пока, — я щелкнула замком. Холодный воздух опалил шею и щеки, словно поцелуй смерти. Я вышла наружу.

— Пока, — услышала я вслед. Мы с Марком двинулись к выходу, к чертовой свободе. К счастью, в округе не было ни одного мертвеца. Но я знала, это лишь затишье перед бурей.

***

Дорога домой казалась бесконечной, хотя и не была длинной. Я молилась, чтобы до рассвета мы добрались, но проклятые ходячие, как всегда, встали на пути. Марк сжимал в руках старую биту, свою верную защиту, а я… я, оплошав, осталась без оружия. Ледяной ветер обжигал щеки, проникая под жалкую ветровку, и от этой стужи внутри все сжималось от отчаяния. Как же мы выживем в школе без теплой одежды? Это казалось невозможным. Нам нужно убираться оттуда, любой ценой.