Надежда.
***
Я провалилась в сон посреди ночи, сражённая усталостью. Кровать родителей приняла меня, словно колыбель, а Марка я устроила в своей комнате. Тепло дома, как ласковое одеяло, укрывало меня, но даже сквозь закрытые веки пробивались назойливые лучи, царапая сон. И вдруг — объятие. Такое родное, такое желанное… Мама? Неужели она вернулась? Сама нашла меня? Я коснулась кольца рук, обвивающих мою талию, и знакомый запах миндаля с мятой накрыл меня с головой. Марк? Что… Как он здесь оказался? Мы же договорились спать в разных комнатах! И как он мог уснуть рядом со мной, зная о возможной инфекции? А если бы я напала на него ночью? Он сошёл с ума! Я попыталась вырваться, но его руки держали меня крепко.
— Ты не спишь? — прошептала я, голос после сна звучал хрипло и чужим.
— Спал. Пока ты не зашевелилась.
— Марк, ты что, совсем обезумел? Ты понимаешь, что мог погибнуть? Я могла обратитьтся и сожрать тебя! А ты просто пришёл и лёг рядом?
— Но ты же не обратилась.
— Друга твоего укусили, и обращение заняло часов двенадцать. У меня же всего лишь царапина! Моё превращение может затянуться на сутки, двое, трое…
— У тебя бы уже проявились симптомы, если бы это было так, — его дыхание опалило мою шею, и он, словно котёнок, прижался ко мне ещё сильнее. — Нет никаких симптомов, Насть. Ты в порядке. Абсолютно в порядке.
— Марк…
— Пожалуйста, хватит, — его голос дрогнул. — Мы, чёрт возьми, выживали вместе почти два месяца, и я не позволю тебе умереть или превратиться из-за какой-то царапины. Ты не заражена, ясно? — В его голосе сквозила боль, как будто он… плакал? Или просто был очень расстроен? Он обнял меня крепче, зарываясь лицом в мои волосы, вдыхая мой запах. Его ноги переплелись с моими, он словно змей обвил всё моё тело. Я не сопротивлялась. Не стала, да и не хотела. И не повернулась к нему, чтобы не увидеть слёз. Если он плакал, конечно. Я не знала наверняка. Не видела. Но сердце подсказывало, что это именно так.
— Поспи, — тихо сказала я. — Тебе нужно отдохнуть. Если почувствую что-то неладное, уйду из комнаты. Он кивнул, и я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи в невесомом поцелуе. Щёки вспыхнули мгновенно, а сердце бешено заколотилось в груди. Чёртово сердце, ты всегда будешь так реагировать? Прекрати это.
***
Время тянулось с мучительной медлительностью, словно улитка, волоча за собой дни, наполненные избеганием Марка. Я решалась лишь на редкие вылазки к обеду и ужину, потому что голод терзал меня. Голод… Это пугало, заставляло задуматься. Может, дело во вкуснейшей еде, которую готовил Марк? Или это природа брала свое, намекая на неизбежное обращение? Боже, что чувствовал его друг, когда это случилось с ним? Каково это — терять себя?
— Вон тот дом напротив, — Марк кивнул в сторону темного силуэта за окном, пока мы сидели на подоконнике, бок о бок. Город утонул в непроглядной тьме, и лишь редкие окна мерцали тусклым, еле заметным светом. Казалось, ночь поглотила все вокруг, оставив лишь призрачные очертания домов, машин и теней, снующих внизу. — Там изредка мелькает свет. Как думаешь, там кто-то еще есть?
— Мне кажется, да, — прошептала я, ощущая, как страх сжимает сердце.
— Интересно, сколько они продержатся? — произнес он, делая очередную затяжку, и мы одновременно выпустили клубы дыма в ночную мглу.
— Вторые сутки пошли, кажется, я в порядке, — произнесла я, радуясь, но в то же время не отпуская ужасающую мысль о том, что однажды проснусь чудовищем.
— Я же говорил.
— Я же говорил, — передразнила я его, и мы обменялись слабыми, усталыми улыбками. Это были наши робкие попытки развеять гнетущее напряжение, заполнявшее каждый уголок этой комнаты. Молчание в четырех стенах давило невыносимо.
— Может, расскажешь что-нибудь интересное? — Я подняла взгляд на его силуэт. Тусклый свет свечи рисовал его контуры, и он казался нереальным, словно плод моего воображения. Темные глаза смотрели в темноту за окном. Черные волосы отросли настолько, что ему пришлось собрать их в небрежный хвостик, открывая высокие скулы и легкую щетину. Он почти мужчина. Интересно, когда Женька начал бриться? Как там ребята? Живы ли они?
— Что именно? — Он потушил сигарету в пепельнице и повернулся ко мне. — Я не знаю, что тебе рассказать.
— Что угодно. Или хочешь, я начну? Я как-то раз чуть не утонула в море. Меня затянуло в тягун. Но я чудом выжила, только благодаря тому, что отец научил, как из него выбраться. Не очень интересная история, правда? — хмыкнула я. — Я была на грани смерти всего один раз за семнадцать лет. А за эти два месяца… Сколько раз я стояла на краю? Черт, я сбилась со счета.