— Давай, вставай, девочка, — слышу я тихий голос. — Ну же… — чьи-то теплые, сильные руки помогают мне подняться с земли. Я вижу женщину, которая меня спасла — старушку лет шестидесяти. Поднимаюсь с колен, наконец-то могу стоять. Пальцы ноют, бок и нога тоже не в лучшем состоянии.
— Бежим! Уходим! — снова выстрелы, истеричные женские крики, плач детей… Ком ужаса сковывает все мое тело, парализует.
— Ну же, давай! — кричит какой-то дедушка. Меня берут за руки и тащат прочь. Мы бежим с площади, все вместе, все, кто еще жив. Кто-то прыгает в машины и срывается с места, не обращая внимания на толпу, давя людей. Шум клаксонов оглушает. Я бегу за пожилой парой, не раздумывая. Останавливаюсь, оглядываюсь, пытаясь найти хоть одно знакомое лицо в этой обезумевшей толпе. Одноклассников, учителей, хоть кого-нибудь… Маму, папу… Но никого нет.
— Бежим! — оглушительный, надрывный вопль пронзил воздух, ворвался в уши. Я обернулась, сердце замерло в груди, надеясь, что кому-то нужна помощь. Но увиденное… лучше бы я этого не видела. Девушка, распростертая на земле, захлебывалась кровью, багровой лужей растекавшейся вокруг нее. Рядом, окровавленный мужчина, изрыгал утробное чавканье. Он поднял голову, пустые, безумные глаза без зрачков уставились на толпу. Он… словно зомби? Нет, это немыслимо! Это лишь кино, жуткий фарс, страшная сказка, которой не место в реальности. Но мои глаза… они не могли обманывать. Он отрывал куски плоти от живой женщины, с жадностью поглощая их. Тошнота подступила к горлу, выворачивая наизнанку.
— Боже, бежим, не смотри! — паника захлестнула меня, осознание происходящего обрушилось, как лавина. Это сон? Кошмар? Но боль в ноге, пульсирующая в руке, была слишком реальна. Меня тащили за собой, и я, спотыкаясь, пыталась не отстать от дедушки. Слезы ручьями текли по щекам. Выстрелы, крики… вокруг лежали люди, задыхаясь в судорогах, с той же жуткой пеной у рта, как у той девочки. Толпа склонилась над мужчиной… нет, этого не может быть. Пожилая пара потащила нас к домам, мы юркнули в переулок. Там остались мои друзья, мои мама с папой… Нет, мне нужно вернуться. Но я не могу, не могу… Страх сковал тело. Мы влетели в подъезд, где люди в панике прятались по углам или бежали домой. Мы сделали то же самое. Поднялись на первый этаж, я влетела в квартиру, упала на пол, а пожилая пара тут же заперла дверь на все замки.
— Милая, с тобой все хорошо? — я тяжело дышала, мозг отказывался принимать увиденное. Словно мы попали в кино, в кошмарный фильм, где мы — невольные актеры. В памяти всплывали растерзанные тела, и тошнота вновь подкатывала к горлу.
— Где у вас туалет? — женщина указала на дверь, и я, спотыкаясь, побежала в ванную. Утренний завтрак, школьная булочка, вылетели наружу.
— Тише, тише, вот, выпей воды, — женщина протянула мне бутылку. Дрожащими руками я взяла ее, сделала два глотка. Вода проливалась на руки, которые тряслись от ужаса. Паника не отступала, тошнота душила. Картины ужаса, как в калейдоскопе, крутились перед глазами, повторяясь вновь и вновь. Зомби? Серьезно? Это же смешно! Это просто сказки, истории, бред! Я не верю… Это какое-то сумасшествие.
— Вы ведь тоже это видели? Не одна я? Да? Они ели их… они… — я не смогла договорить. Паника захлестнула меня, и я разрыдалась.
— Тише, тише, мы в безопасности. Я уверена, эвакуация будет, военные приедут, не плачь, — женщина гладила меня по плечу, пытаясь успокоить. Бред! Военные, зомби? Да они привели целую толпу на площадь! Они этого и добивались! Как будто все было спланировано! Мама, папа… они были в палатках, на площади. Мой телефон! Точно! Я судорожно полезла в карманы, нашла его. Слава богам, не выпал! Но кажется, ему конец… стекло разбито.
— Ну же, очнись! Прошу тебя! — шепчу я телефону, дрожащими пальцами находя номер мамы и набирая, в надежде услышать её родной голос.
«В данный момент абонент не может принять ваш звонок, перезвоните позже…» — нет, только не это, молю, скажите, что с ними всё в порядке! Снова набираю, теперь папу, но в ответ лишь звенящая тишина. Бесполезно, я не могу достучаться ни до кого.
— Мария, телефоны мертвы, полицию не вызвать… — да какая полиция! Они не приедут…