Я знала, что играю с огнем, что это может закончиться плохо, но не могла остановиться. Его притяжение было слишком сильным, непреодолимым. Я была готова рискнуть всем, лишь бы еще раз испытать это безумное чувство, эту обжигающую близость, эту сладостную потерю контроля.
Его губы коснулись моих, нежно, робко, словно спрашивая разрешения. Я ответила на поцелуй, отдаваясь ему без остатка, вкладывая в него всю свою страсть, всю свою тоску, всю свою любовь. В этот момент я принадлежала только ему, и мне было все равно, что будет завтра.
Все мои сомнения, все мои страхи отступили перед напором захлестнувшей меня волны желания. Я знала, что это безумие, но это было мое безумие, и я не хотела от него отказываться. Я хотела его, здесь и сейчас, без остатка, без сожалений.
Поцелуй, влажный и горячий, обжигал каждую клеточку тела, воспламенял кровь. Как же он отличался от того робкого, неумелого прикосновения губ в медпункте… Этот поцелуй был диким, страстным, всепоглощающим, он стирал границы, разрушал все преграды внутри меня. Он властвовал, словно долгие годы томился в ожидании этого момента. Его руки коснулись моей шеи, скользнули к талии, и даже сквозь ткань свитера я чувствовала жар его прикосновений, словно он был воплощением неукротимого пламени, в которое я бросилась, не раздумывая. Его руки подхватили меня, отрывая от земли, и я инстинктивно обвила его бедра ногами. Поцелуй был настолько сладок, настолько пьянящ, что я не могла, не хотела отрываться от его губ, с привкусом мяты и тайного желания. В груди вспыхнуло, словно там зажгли костер, а в животе все сжалось в тугой узел. Птеродактели, до этого порхавшие в животе, замерли в ожидании каждого его движения, каждого его касания. Холодные простыни коснулись моей спины, и Марк навалился сверху, прижимая к кровати всем своим весом. Контраст ледяной ткани и его горячего тела вызвал дрожь, как и каждое его прикосновение.
Я чувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу, как бешено колотится его сердце, вторя моему. Его глаза, в которых обычно плескалось озорство, сейчас горели темным, всепоглощающим огнем. Его губы переместились к моей шее, оставляя горячие следы, и я задохнулась от восторга. Я тянулась к нему, всем своим существом, жаждая его прикосновений, его близости. Я хотела раствориться в нем, стать с ним одним целым, забыть обо всем на свете.
Его руки, словно заблудшие путники, пробрались под свитер, согревая не только кожу, но и рождая в груди трепет, от которого звенело в ушах, а голова кружилась от жадных, обжигающих поцелуев. Губы коснулись живота, оставляя влажные узоры, от которых внутри все сжималось в предчувствии, словно падая в бездну.
— Позволь…— его дыхание, сбившееся и робкое, опалило щеку — снять этот чертов свитер.
Я подалась вперед, позволяя его рукам провести по талии, освобождая от ткани. Кожа на мгновение вздрогнула от прохлады, но тут же оказалась в плену его жара, словно он был сам огонь. Нестерпимое притяжение, словно магнит, тянуло друг к другу. Волосы щекотали кожу, когда его язык, влажный и нежный, прочертил путь от ключицы к ложбинке меж грудей. Пальцы коснулись застежки лифчика, и он, одним движением, расстегнул ее. И вдруг, откуда ни возьмись, нахлынула волна стыда. Неуверенно прикрыв грудь рукой, я встретилась с его взглядом, замершим в ожидании. В голове зароились мысли: а вдруг я некрасивая? Вдруг ему не понравится? Вдруг она слишком маленькая для него?
— Я не знаю, что сейчас творится у тебя в голове, но если хочешь остановиться, просто скажи.
— А вдруг… вдруг тебе не понравится? — прошептала я, словно боясь разрушить хрупкий момент. Боже, что я несу? Замолчи! Тихий смех заставил поднять глаза.
— Ты о чем? О груди? Боже, ты такая забавная и странная…
— Мальчишки говорили, что она… что она маленькая… — Замолчи, идиотка! Я отпустила руку и легонько стукнула себя по лбу, надеясь, что смогу вытряхнуть из головы все эти глупые мысли.
— Мальчишки, а не мужчины… — прошептал он, и его рука коснулась моего плеча. Бретелька скользнула вниз, за ней — вторая, и вот уже лифчик отброшен в сторону. «Боже, как же это всегда неловко…» — промелькнуло в голове. Неужели так будет всегда? Его язык ласково коснулся моей груди, обжигая кожу дыханием. Влажные дорожки отдавались приятной прохладой. Он нежно прикусил мой сосок, всасывая его в себя, и я откинулась на подушки, чувствуя, как внизу живота зарождается новая волна ощущений. Легкий стон вырвался из моих губ, когда он оставил поцелуй на моем соске и спустился ниже.