– Прекратите! Прекратите! – взмолилась я. – Марк прав, и мы все это понимаем. Мы – как стая перепуганных зверьков, готовых разорвать друг друга.
– Ладно, тогда у меня идея, – тут же отозвалась Катя. – Сейчас высказываем все друг другу… пока мы тут… если кого-то что-то в ком-то не устраивает… – в комнате повисла зловещая тишина. – Хорошо, я начну первой. Меня бесит Эдик, который вечно пытается строить из себя Бога.
– Че? Я не пытаюсь.
– Заткнись и слушай! Каждый должен выслушать! А твои два хвостика вообще раздражают, они к тебе как прилипли? Чем ты их прикармливаешь, а? Щенкам пора отлипнуть от маминой сиськи! – она указала на Витю и Влада. – А ты, Жень, двуличный, сначала бегаешь за Элей, потом за Настей… – ого, вот это информация сейчас выплеснется… – определись, на чьей ты стороне уже, на темной или на светлой, и не смей давать слабину Эдику, а то у него появится еще один хвост! А ты, Настя… просто дура. Я даже про тебя ничего не могу сказать: только и видела тебя вечно с подругой Таней гуляющей в ненормальной компании… и еще ты размазня, плакса, ты – плакса. Ее слова ранили, как плевок в душу.
– Спасибо, блин.
– А ты, Эля, тоже стороной не прошла или думаешь, ты тут особенная?! Ты хоть и моя лучшая подруга, но ты бесишь со своей чистоплотностью! А красить губы в зомби-апокалипсис? Ты серьезно? Мне глубоко плевать, что твоя помада или тушь закончилась, и мне плевать, что ты не мылась уже четыре дня, потому что ты не пуп земли и не единственная, кто не мылся! Раскрой глаза шире и посмотри, что здесь все страдают, не только ты! В ее голосе звучала боль и отчаяние.
– Что плохого в том, что я хочу быть красивой? – прошептала Эля, в ее голосе – чистая, незамутненная боль.
– Да, боже, в том, что сейчас всем посрать, как ты выглядишь! Ты уж точно не станешь зомби-красавицей, если тебя укусят! – выплюнула Катя. - Я все.
Тишина сдавила комнату, вырвав у меня невольный вздох.
– Интересно, чем же все это закончится, – прошептал Марк, обдавая ухо теплым дыханием.
– Ладно, раз уж на то пошло! Эдик, ты правда не Бог, хватит корчить из себя невесть что! И ты не лидер! И никогда им не был, прости за прямоту, – Эля выдохнула, ожидая удара или потока яростных оскорблений, но Эдик молчал, словно оглох.
– А ты, Влад?! Серьезно? Долго еще будешь молчать, пока Эдик творит всякую дичь?! Неужели не надоело быть его жалкой тенью? А ты, Витя? Ты ведь был таким добрым и веселым, а сейчас присосался к этому… "лидеру", – она выделила слово кавычками, – и думаешь, он вас спасет? Как бы не так! Ему плевать на вас. А ты, Настя, вообще бросила нас, сбежала со своим дружком… или кто он тебе вообще? А ты, Женя, просто выводишь из себя, потому что ты – эгоист! Да-да, ты самый настоящий эгоист, лишь бы тебе было комфортно и уютно, а на всех остальных тебе наплевать с высокой колокольни. Фух, кажется, все, – Эля умолкла, и мы обменялись взглядами, полными невысказанного.
– Звучит так, будто претензия у всех одна и та же.
– Влад? – Катя посмотрела на него с надеждой, будто именно он должен сказать что-то важное.
– Мне нечего сказать. Мы не собаки, и то, что мы отделились от вас, ничего не меняет. Эдик мне как брат, и я его не предам. Так что говорите, что хотите, называйте меня тенью или щенком, но мы вместе выросли, с пеленок, – он воздел руки кверху, завершая этот отчаянный монолог.
– Витя?
– Окей, да, я хвостик, но я примыкаю к сильным, ясно? А Эдик из всей этой кучки неудачников, – он презрительно указал на нас пальцем, – самый сильный, и, по крайней мере, он умеет убивать.
– Так научите нас! – взревела Эля, в ее голосе звучала боль и отчаяние. – Вместо того чтобы прятаться и отгораживаться от нас, почему вы не скажете: "Эй, а не хотите поохотиться на зомби вместе с нами, мы покажем, как это делается"? Вместо этого вы сидите здесь и ждете своего часа?! Или нашей смерти?! Или чего вы ждете?!
– ДА вы достали! Я понял, что я не лидер для вас! Но вы же сами прятались за моей спиной, когда эта чертовщина началась! Вы сами себе напридумывали невесть чего! Бог?! Да, у меня, черт возьми, эго огромное, и поверьте, если бы я захотел вас здесь бросить, я бы давно свалил! А вы бы просто подохли, как беспомощные котята, без меня! Кто вас, черт побери, за шкирку тащил с площади?! Я! И где моя благодарность?! Хоть кто-нибудь сказал "спасибо"?
– Спасибо, – тут же оборвала его Катя и толкнула Элю в бок.
– Спасибо, – пробурчала она, и я почувствовала, как напряжение начало отступать. Может, Эдику просто обидно, что его не замечают? Всю его помощь? Может быть, этого мальчика и правда недолюбили в детстве? Или, может быть, он так отчаянно борется с внутренней пустотой, несмотря на то, что рядом с ним два верных друга. Но, может быть, эти друзья – не те, кто ему нужен на самом деле? Что, если Эдик вовсе и не лидер в их маленькой компании? Я взглянула на Влада, и его темно-карие глаза смотрели не на меня, а куда-то выше, кажется, на Марка.