– То, что ты скрываешь, – тихо произнесла я. Он наклонил голову вбок, прожигая меня взглядом.
– Что я могу скрывать? – От его холодного голоса по коже побежали мурашки, и я нахмурилась. Раньше от него всегда исходило тепло, а сейчас… будто в комнате стало на десять градусов холоднее.
– Про наркотики, Марк, – вырвалось у меня. Марк напрягся.
– Кто тебе сказал?
– Неужели сейчас это так важно?
– ДА ЧЁРТ ТЕБЯ ДЕРИ! – Я вздрогнула от его резкого, ледяного тона.
– И про то, что ты, чёрт знает почему, должен сидеть в тюрьме? По какой причине?
– О, какие истории и сплетни ходят, надо же, – усмехнулся он, постукивая пальцами по столу. – Не ожидал, что и до тебя дойдёт. Хотя сразу можно предположить, кто это мог сказать. Влад, да? Это был он? – Оттолкнувшись от стола, Марк резко шагнул ко мне. Инстинктивно я напряглась. Никогда раньше я не чувствовала от Марка опасности. Но сейчас… почему ощущения внутри меня так изменились?
– Ты… ты скажешь? – прошептала я.
– Что тебе сказать? Правда это или нет? Мой ответ – да. – Сердце рухнуло в пропасть, оставив ледяную пустоту. Неужели Влад был прав? Тишина обрушилась тяжелым грузом, сдавливая, не давая дышать. Я застыла, когда Марк оказался в опасной близости. Его руки возникли по обе стороны, словно в ловушке, не позволяя отступить ни на шаг. – А теперь посмотри на меня, – прошептал он, и от этого шепота по телу пробежала дрожь. Черт, почему я боюсь поднять глаза? Что со мной не так? Неужели я испугалась Марка? После всего, что нас связывало? – Насть, если ты не посмотришь, я заставлю. - С усилием вздернув подбородок, я утонула в его черных омутах. Лицо – маска непроницаемости, холода. Что творится у него внутри? Как же я хочу хоть на мгновение почувствовать то, что чувствует он…
– Меня больше всего ранит, что после всего, что между нами было… ты не захотела узнать, что произошло, как так вышло, почему я так поступил. Ты сразу вынесла приговор, и, видимо, не в мою пользу, – спокойно проговорил Марк, а меня окатило волной обжигающего стыда. Я понимала, как по-детски себя веду… и как он чертовски прав. Сразу вешать ярлыки, не разобравшись.
– Так расскажи, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
– Ты не поверишь, как я сожалею о том, что совершил. Никого я не убивал. Я избил ублюдка, который надругался над моей бывшей девушкой. А потом выяснилось… что она сама виновата. Сама залезла к нему в постель. – Его скулы заострились, выдавая боль и отвращение от этих воспоминаний. – Если ты думала, что я убийца – вот тебе ответ. Я преподал ему урок. Ну, а потом и ей. Конечно, за избиение могли посадить.
– Ты избил девушку? – Мурашки ужаса расползлись по коже, и он сразу заметил их, криво усмехнувшись.
– Нет, я отдал ее на растерзание одному из своих бывших дружков, из плохой компании. Вот и все. – Отдал на растерзание? Смысл этой фразы ускользал, но предчувствие подсказывало – ничего хорошего за этим не стоит.
– А наркотики?
– Это правда… я подсел на них еще подростком. И ты не поверишь, как я до сих пор об этом жалею… – его запах, терпкий и горький, окутал меня, когда он приблизился еще сильнее. Он выглядел угрожающе, да, но этот запах… он пробуждал что-то другое, что-то, что не было страхом. – Ты даже не представляешь, как тяжело было слезть…
– Ты проходил реабилитационный центр?
– Тебе правда интересно? Или ты просто пытаешься решить, стоит ли мне доверять дальше? – его рука грубо коснулась моей талии, сжала, впечатывая меня в себя.
– Хочу знать.
– Нет, я не проходил реабилитацию. Ребята просто закинули меня в подвал. Давали еду и воду, чтоб я там не сдох. Но… ты не представляешь, что такое ломка. Какую адскую боль это причиняет. И все, что они мне давали, – это бутылку водки. Чтобы я напился и вырубился до следующей ломки. И так день за днем. Сон, боль, водка как обезболивающее, снова сон. Черт, я просто хочу забыть тот ад, который был. И я никогда не хочу к этому возвращаться. Я похоронил все это в прошлом. Навсегда.
– Прости… – горячие слезы обожгли мои щёки, я хотела стереть их, но Марк опередил меня. – Прости, просто… Просто Влад, я не знаю, почему он сказал, что ты… ты… – я не смогла закончить. – Прости, я не хотела сомневаться в тебе, просто я испугалась до смерти. Я не вешала ярлыки… правда, точнее, нет, вешала… – я прижалась лбом к его груди, опуская виноватые глаза. – Я дура? Да? Прости! Он напугал меня до чёртиков, я не знала, что и думать!