– Ты мою куртку соплями решила застирать?
– Прости… – я тут же отпрянула.
– Дурочка, – он коснулся моих щёк, вытирая слёзы. – Да я же шучу, перестань реветь, ну же.
– Просто я испугалась, всё навалилось… Простишь меня? – подняв глаза, я увидела хитрый огонёк в глазах Марка.
– Смотря какой ярлычок ты успела навесить, прежде чем поговорить со мной, – его рука снова коснулась шеи, вызывая дрожь.
– Ничего я не вешала! Просто… ну, может, "плохой парень", или "опасный парень", – фыркнула я и попыталась отвести взгляд, но он не позволил, грубо схватив за подбородок, заставляя смотреть в его глаза.
– Плохой меня ты ещё не видела, Анастасия, – его губы накрыли мои резко, властно, почти поглощая меня целиком. И хотя это не первый наш поцелуй, каждый раз – как первый, новые ощущения, новые эмоции. Я отчаянно пыталась угнаться за его быстрыми и грязными, слишком грязными и развратными поцелуями, сжав мою шею, он запрокинул мою голову к потолку. От его поцелуев голова пошла кругом, губы коснулись шеи, и я выдохнула, чувствуя, как внизу, в животе, завязался тугой узел, а между ног стало влажно. О, Боже… Я возбудилась? Он слишком быстро подхватывает меня и заставляет усесться на письменный стол.
– Марк, стой…
– Тшшш… – он обрушился на меня, словно обезумевший от голода зверь. Его губы жгли мою кожу, оставляя за собой дрожь мурашек, горячих и влажных, словно клеймо. Температура в медпункте взлетела до предела, дышать стало тяжело, а одежда сковывала каждое движение. И я всем сердцем желала, чтобы он проник под куртку, коснулся меня руками, тёплыми, большими, такими родными.
– Извиняюсь конечно но мы собираемся на верху, – голос Эли ворвался внезапно, как ледяной душ, и я отпрянула от Марка слишком резко. Щёки вспыхнули предательским огнём смущения, а места, где он касался меня, заныли с неумолимой тоской, моля о повторении этих поцелуев.
– Уже идём, – усмехнулся Марк, а я, как и в прошлый раз, от стыда спрятала лицо на его плече, укрываясь от взгляда Эли.
– Ждём, не задерживайтесь.
– Твою мать, – прошептала я, а Марк лишь тихо рассмеялся, ласково касаясь моей шеи и щеки.
– Не смущайся, детка, тебе стоит к этому привыкнуть.
– К чему?
– Что нас вечно будут прерывать.
– Это чертовски неловко, сейчас бы провалиться сквозь землю, – Марк осыпал мою щеку поцелуями, снова и снова, – нам нужно идти.
– А мне стоит привыкнуть к тому, что ты будешь вечно рушить всё самое интересное?
– Я не рушу ничего, и вообще, ты всерьёз хотел заняться этим здесь?
– Этим? Этим чем? – его лукавый взгляд, полный игривой хитринки, снова заставил кровь прилить к щекам. Я думаю вовсе не о том… Или… Чёрт.
– Да ну тебя, – легонько стукнув его по плечу, я слезла со стола под его звонкий смех. Чёрт, кто же из нас больший извращенец… Он или я?
Сбор
***
Утро окутало нас сонной, тягучей апатией. Мы, словно жалкие тени, обступили стол, не в силах стряхнуть с себя липкий кошмар недосыпа. За окнами, словно насмешка, выл нескончаемый вой сирен, а у дощатой преграды, которую мы с таким отчаянием возвели, скреблись и бились, словно одержимые, два десятка зомби. В тягостном молчании протекли долгие, мучительные минуты. Пять… десять… Никто не решался нарушить гнетущую тишину. Казалось, все слова, все откровения, которыми мы обменивались вчера, испарились, оставив после себя лишь зияющую, леденящую пустоту.
— Ну что? Мы собираемся хоть что-то сделать вместе, или продолжим молча копить обиды и ненавидеть друг друга? — мой голос, сорвавшись с дрожью, разорвал эту зловещую тишину.
— Собираемся, — тихо отозвалась Катя. Эля лишь молча кивнула, ее глаза полны тоски.
— Собираемся, — подтвердил Женя. Эдик, словно нахмурившаяся грозовая туча, лишь мрачно кивнул в знак согласия. Я взглянула на Марка, ища поддержки, но он лишь пожал плечами, словно не решаясь взять на себя ответственность.
— В любой момент ты знаешь, мы можем уйти… но, наверное, стоит попробовать сплотиться, — прошептал он мне на ухо, словно боясь, что его слова услышат остальные.
— Давайте без этих перешептываний, — резко бросил Эдик, бросив на нас злобный взгляд. — Я согласен. Окей.
— Выбираем лидера? — робко подал голос Влад.
— Нет, никаких лидеров у нас не будет, — отрезала я, наклоняясь через стол, — мы все будем равны. Никаких привилегий. Так будет честно. — Удивительно, но все кивнули, даже Эдик. Боже, если честно, он как атомная бомба замедленного действия — никогда не знаешь заранее, когда рванет. Тяжело вздохнув, я хлопнула ладонями по столу, заставив всех вздрогнуть от неожиданности. — Итак, первым делом, чтобы выбраться отсюда, нам нужно подготовиться. Для начала нужна карта города.