— Отдай мешок, щенок! — кричали ведьмаки, угрожающе размахивая клинками. — Отдай, и я подарю тебе твою никчемную жизнь!
Рыжий кружился, нервно поводя клинком из стороны в сторону. Десять воинов и лишь один из них настоящий. Лишь один из десяти клинков несет в себе смерть. Какой? Какой из них? Казалось, это противостояние будет длиться вечно. Они скалились, они угрожали ему, шаг за шагом сужая кольцо. Наконец порождения морока все как один бросились в бой, размахнувшись мечами.
И время остановилось перед глазами Рыжего. И суровый голос Ратибора произнес, наставляя ученика:
— Главное помни, сынок. Все живое в этом мире подобно костру. Творец одарил нас искрой, мы раздуваем в ней жизнь — и рождается пламя. Все сущее в этом мире создано из пяти частей. Огонь, вода, воздух, земля и дух. Воздух примиряет огонь с водой. Он может становиться горячим, словно огонь, влажным, как вода. Земля делает наше тело явным, а дух дает телу жизнь. Но есть еще одно таинство — шестая часть. Она пронзает нас, словно нить в бусах, соединяя все воедино, — это Время. И мы идем по той нити жизни, которую прядет Макошь. Стоит лишь распустить ей ту нить — и нет человека. Так мы уходим из Яви. Нить судьбы можно разорвать, сынок. Для этого нужна сила духа. Однако лишь избранные могут собрать рассыпавшиеся бусы элементов воедино, заново осознавая себя в мире Яви.
Клинки фантомов рассекли пустоту. В последний миг неподвижно стоящий волхв исчез, словно растворившись в дыму.
— Где он?! — прорычал Безобраз, удивленно озираясь по сторонам.
Поддавшись ярости, ведьмак стал меняться в облике. Лицо его покрылось язвами и шрамами, плечи раздались, взбугрившись невероятными мышцами. Озираясь по сторонам, Безобраз зарычал, призывая волхва на бой.
— Я здесь, дитя Нави, — прошептал Рыжий, появляясь за его спиной.
Обернувшись, Безобраз замер, удивленно вглядываясь в лицо противника. Глаза волхва пылали огнем, словно он вернулся из Пекла. Серебристый клинок волхва сверкнул молнией, нацелившись в грудь ведьмака.
— Мне не страшен твой морок. — Волхв улыбнулся, взмахнув клинком, и один из фантомов исчез, рассыпавшись прахом. Безобраз недовольно скривился, чувствуя, как рвется вязь заклятья. — Теперь я вижу твой истинный облик.
Демон по-звериному оскалился, перехватывая меч обеими руками.
— Ты видишь меня, человек? Тогда ты должен бояться меня, ибо нет в мире ужасней моего облика!
Волхв покачал головой, презрительно скривившись:
— Ты омерзителен, демон. Твой облик отвратителен Творцу. Я знаю. Сегодня я познал Время. — Рыжий нахмурился, словно вспоминая недавний сон. — Я шел по тонкой нити, протянувшейся над бездной. Я видел твое падение, сын Чернобога. Теперь я знаю твое имя, Безобраз. Я знаю все, что предстоит мне повстречать на моем пути. Каждый твой удар, каждое заклятье, коим ты хочешь обмануть меня. Сегодня ты умрешь, демон. Здесь и сейчас. — Волхв умолк, грустно озираясь на пылающий Хорезм, и тихо добавил: — Лишь одно удручает меня. Место твоей гибели будет проклято на долгие тысячелетия. Люди не смогут здесь более жить. Лишь потом, когда Матушка Земля омоет свой лик, они вновь отстроят Хорезм, возвращая ему былое величие.
Взгляд его вернулся к Безобразу, и меч волхва поднялся, нацелившись в грудь врага. Заклятья Уров заиграли на острие его клинка, сверкая веселыми искорками. И Безобраз отступил, впервые в жизни почувствовав страх. Выругавшись, он горько усмехнулся, пытаясь уйти, не утратив собственного достоинства.
— Черт с тобой, полоумный! В другой раз свидимся…
Рыжий усмехнулся, вынося ему приговор:
— Поздно, Безобраз. Тебе не изменить своей судьбы. Все решится здесь и сейчас, — повторил он.
Взмахнув мечом, волхв бросился в бой, ловко уклоняясь от смертоносного ведьмачьего клинка.
Глава 18
Старец остановился у ворот деревни, утомленно опираясь на посох из молодого дуба. Словно приветствуя путника, в деревне медведичей прокричали третьи петухи, оповещая о наступлении нового дня. Старик грустно покачал головой, разглядывая покосившиеся ворота.
— Не по-хозяйски. Надо бы подправить.
На смотровой башенке показалось угрюмое лицо пожилого мужчины, грустно пробормотавшего в ответ:
— Тяжелые они, не поднять мне одному. — Старейшина медведичей окинул внимательным взглядом немолодых лет странника. — Куда путь держишь, старик?
Путник поднял голову, разглядывая спросившего веселыми голубыми глазами. Улыбнувшись, он довольно пригладил свою длинную бороду.