— В деревню медведичей мой путь лежал. К старейшине Белославу.
Старый медведич удивленно моргнул, подслеповато вглядываясь в лицо путника. Да вроде не знакомы они.
— Ну, я Белослав. — Старейшина махнул рукой, боязливо спускаясь по шаткой деревянной лестнице. — Проходи, коли пришел, гостем будешь.
Ворота со скрипом отворились, впуская усталого путника. Войдя в деревню, старик с любопытством огляделся по сторонам. Десятки изб тесно жались друг к дружке, горестно выставив напоказ забитые досками накрест двери.
— Что, Белослав, — спросил странник, оглядывая пустые дворы, — тяжело нынче живется? Гляжу, опустела твоя деревня.
Старейшина горестно кивнул в ответ, приглашая гостя пройти в дом.
— Не сладко живем, дорогой гостюшка. Прости, имени твоего не знаю.
Путник остановился в пороге, задумчиво взглянув на старейшину.
— Стар я уже, Белослав. Уж и имя свое истинное позабыл. Потому зови меня Вестуном. — Путник переступил порог избы, приветливо склонившись в поклоне перед хозяйкой дома. — Здрава будь, хозяйка Любава. Благодать твоему дому.
Любава удивленно обернулась к двери, разглядывая незнакомого гостя.
— И вам поздорову, мил-человек. Что-то не припомню я вас.
Белослав вошел в избу вслед за Вестуном и гостеприимно произнес:
— Присядь на лавку, мил-человек, отдохни с дороги. В ногах правды нет. — Откашлявшись в кулак, старейшина подозрительно спросил: — А откуда тебе имя жены моей ведомо?
Вестун лишь улыбнулся, присаживаясь на лавку и вытягивая утомленные дальней дорогой ноги.
— Не хмурься, Белослав, нет у меня лихих помыслов. Просто о хороших людях слава далеко разносится. Можно ли водицы испить, хозяюшка? — Спросил странник, оглядывая избу и удовлетворенно кивая головой. — Сразу видна женская рука. В чистоте дом содержите.
Старейшина удовлетворенно кивнул, присаживаясь к столу напротив гостя, и улыбнулся жене.
— Любавушка. Накрой на стол, что там со вчерашнего осталось.
Хозяйка грустно вздохнула, молчаливо кивнув в ответ, и принялась греметь чугунками, собирая на стол нехитрую снедь. У глаз Вестуна залегли веселые морщинки, и он произнес, обращаясь к Белославу:
— Спасибо за гостеприимство, хозяин. Не утруждай хозяйку стряпней, не голоден я. — Гость взял в руки черпак с водой, услужливо поднесенный Любавой, и с наслаждением утолил жажду, благодарно прошептав: — Хороша водица! Молоко у коровы твоей, должно быть, сладкое.
Белослав отвел взгляд, горько усмехнувшись:
— Померла наша корова. Год назад, вместе с теленочком. — Старик стиснул свой жилистый кулак, гневно стукнув им по столу. — Не того знахаря я в хлев пустил! Да и вообще, в жизнь нашу…
Вестун понимающе кивнул, словно ему была известна грустная история из жизни медведичей.
— И кто нынче в деревне остался?
— Детишки да старики, — прошептал Белослав, тут же цыкнув на разрыдавшуюся Любаву: — Не реви, баба! Дождь накличешь.
Любава утерла платком слезы, складывая ладони у груди:
— Как же тут не плакать? Живы ли ребятки наши? От Малюты ни одной весточки. Ярослав…
Белослав вновь стукнул кулаком по столу, уверенно произнеся:
— Живы! Сердцем чувствую — живы. — Он встал из-за стола, обнимая Любаву за плечи и крепко прижимая ее к себе. — Не плачь, мать, скоро закончится это безумие, и вернутся наши дети домой. Правитель уж наведет порядок.
Любава еще громче разрыдалась, напрочь забыв о присутствии гостя:
— А как же Ярослав?! Не по своей ведь воле…
Вестун тихо поднялся из-за стола, направившись к выходу. Задержавшись на пороге, он обернулся к хозяевам:
— Не горюйте о детях своих. Бывает, и братья в битве сходятся. Когда один с пути сбился, другой его вразумить должен. И пока на истинный путь не наставит, не отступится. Иначе какой же он брат?
Вестун вышел из избы, сопровождаемый удивленными взглядами хозяев. Подобрав свой посох, оставленный у порога, он неторопливо направился к воротам. Белослав выбежал из избы, с удивлением окликнув странного гостя:
— Откуда знаешь, что по разные стороны встали сыновья мои? — Белослав затаил дыхание, ожидая ответа. — Не молчи, Вестун! Что слышал ты о детях моих?
Старец остановился у ворот, задумчиво обернувшись к старейшине рода медведичей.
— Не горюй, Белослав, все по Прави разрешится. — Вестун печально улыбнулся, покачав головой. — Смешно. Чужую беду рукой разведу, лишь своей помочь не могу.
Он легонько коснулся тяжелых ворот, и они тут же осели в петлях, выравниваясь. Белослав удивленно охнул, видя такое чудо, и вскинул бровь, задавая немой вопрос. Странник молчаливо кивнул ему, с силой вгоняя в землю свой дубовый посох.