Белобог впервые улыбнулся, чувствуя искренность ее слов.
— Рано тебе помирать, дочь моя. Пришел час твоего искупления. Благо, крови людской на твоих руках нет. Ты на людей морок наводила, а демоны тебя морочили. Но отныне все! — Он взмахнул рукой, указывая на тропу: — Ступай к камню, который крови твоей вкусил. Ты ведь Морока — вот и наведи там морок. Да такой, чтобы люди то место стороной обходили. Это и будет твоя последняя ворожба. Отзовет Морана свой дар, недовольствуя на тебя. Трудной будет твоя дальнейшая жизнь, ибо Тьма не прощает отступников. Потому на солнышко чаще смотри, даст оно тебе облегчение. Ну, ступай, дочка, дорогу осилит идущий.
* * *— Дедушка, еще о них расскажи! — хором заголосила детвора, хватая старика за руки.
Сидя у костра, старик улыбнулся, принявшись ворошить клюкой угли. Глаза его были грустными, длинные седые волосы развевались на ветру.
— Ну, хорошо, — прошептал Чернобог, погрузившись в воспоминания и пристально глядя на огонь. — Одного из них звали Лиходеем. Не потому, что он лихие дела творил, просто талант у него был к колдовству особому. Умел тот ведьмак Лихо Одноглазое призывать. Все знают, что это за божество?
Дети молча закивали головами, зябко ежась на ветру и испуганно озираясь по сторонам. На дворе уже давно наступила ночь, и байки захожего старика-сказителя вызывали у них мурашки по телу.
— Так вот… — Чернобог на миг замолчал, словно прислушиваясь к чьим-то шагам, затем продолжил свой рассказ: — Был тот ведьмак могучим воином. И с мечом управлялся справно и ворожил умело. У горы Ара они вместе с братом Безобразом остановили огромное харийское воинство. В бою братья сражались слаженно и умело, заставив трусливых врагов бежать с поля битвы. Лиходей призвал на помощь Лихо Одноглазое, и сбросило оно на головы харийцев огромный камнепад. И Безобраз был великим воином. От ударов его смертоносного меча тысячи врагов почили в земле…
— И тысячи матерей потом долго оплакивали своих павших сыновей, — раздался чей-то голос, заставив детвору испуганно вскочить со своих мест. Белобог появился из темноты, неторопливо присаживаясь у костра и разглядывая испуганных детишек. — Привет, детвора! Байки слушаете?
Мальчишки удивленно переглянулись. Оба старика были похожи друг на друга как две капли воды. Только у того, который о могучих героях рассказывал, в руках была кривая клюка.
— Здрав будь, брат, — произнес Белобог, весело глядя в печальные глаза Повелителя Тьмы. — Вот и свиделись. Зачем детвору обманываешь небылицами о героях-ведьмаках?
— Ступайте по домам. Ночь на дворе! — прогремел голос Чернобога, вмиг утративший ласковые интонации доброго дедушки. — Длинная ночь…
Белобог лишь неодобрительно покачал головой, видя, как засверкали пятки убегающей детворы:
— Больно ты суров сегодня, брат. Случилось чего?
Чернобог гневно сверкнул глазами и вновь принялся ворошить угли.
— Детей своих оплакиваю, — прошептал он, пристально вглядываясь в пламя костра. — Здесь, на этом самом месте, окончил свой путь Лиходей.
— Знаю. — Белобог печально кивнул головой, всем своим видом показывая сострадание. — А еще Падун и Безобраз. Зачем ты отправил их в Явь, брат мой? Ты ведь знаешь, им не место здесь.
Чернобог лишь отмахнулся от его слов, погрузившись в собственные мысли.
— Тебе не понять меня. Они были хорошими сыновьями. Они любили и боялись своего сурового Отца. Как и подобает верным сынам. А теперь я обязан их наказать!
Белобог понимающе кивнул, видя, как вокруг костра колыхнулись тени испуганных слуг Чернобога. Повелитель Тьмы никогда не путешествует без свиты.
— Понимаю. Ты обязан их наказать, чтобы иным неповадно было. Такова твоя сущность. Ты никому не прощаешь обид, ни мне, ни даже своим собственным детям.
Чернобог с хрустом переломил свою клюку, выбрасывая обломки в костер.
— Зачем ты хотел меня видеть?! — гневно прокричал он, вскакивая на ноги. — Я не желаю радовать тебя своими печалями!!!
— Я никогда не радуюсь горю, — возразил Белобог, грустно покачав головой. — Скажи, брат, почему все это повторяется вновь и вновь? Почему ты продолжаешь беспокоить границы Яви? Вторгаешься в чужие судьбы, разрушаешь то, что не создано тобой. Неужели твое желание досадить мне столь неудержимо?
Чернобог громко расхохотался, подходя к ближайшему деревцу и легко выдергивая молодой побег с корнем. Принявшись безжалостно обдирать с него ветви, он произнес: