— Жив, черт старый! Расступись!!!
Безжалостно стегнув жеребца, ведьмак направил его к месту схватки, где насмерть рубился обезумевший от горя Ратибор.
В глазах стоящего позади Вандала промелькнула искра надежды, и он поспешно скрылся в толпе воинов. Он по-прежнему жаждал славы, ища благосклонности Чернобога.
…Ратибор резко повел плечами, играючи сбрасывая с себя десяток навалившихся врагов. Сверкнувший молнией клинок Ура описал невидимую для глаза дугу, орошая землю кровью. Обратив лицо к небесам, Ратибор впился взглядом в облака, словно отыскивая там лик Творца.
— Прости меня, Отец, что гублю жизни, тобою дарованные! — В голубых глазах Ура стояли слезы. — Не ведают, что творят, окаянные!
Смахнув с лица мокрую прядь седых волос, Ратибор грозно взглянул на замерших в нерешительности врагов. Лежащие вокруг него тела красноречиво говорили о безуспешных попытках убить старика. Острие меча Ура неторопливо описало дугу, словно выбирая направление для удара. Наконец меч замер, и сухие морщинистые губы чародея прошептали:
— Я чувствую тебя, демон. Это все ты! Я иду к тебе!!!
Взмахнув клинком, старый Ур бросился в бой. Сверкнула ослепительная вспышка, и заклятье чародея, словно гром среди ясного неба, полыхнуло огнем.
Воины спешно расступались, давая дорогу ведьмаку. Спрыгнув с коня, Стоян направился к пожарищу, уверенно вынимая клинок из ножен. Его мрачное лицо было полно решимости, когда он встретился взглядом с пылающим в огне Ратибором.
— Ты искал меня, старик? — Демон мельком взглянул на небеса, недовольно скривившись. По небосводу плыла ладья Правителя, спешащая Ратибору на помощь. Солнце коснулось кромки горизонта, оповещая о скором наступлении ночи. — Я пришел на твой зов, Ур!
Пылающий, словно факел, чародей молча направился к ненавистному врагу. Их мечи схлестнулись, заплясав в невообразимом танце смерти. И не было среди них сильнейшего, ибо не было в них слабости. И вновь полыхнул огонь, рожденный заклятьем чародея. И взорвалась под их ногами земля, застонав от черной ворожбы ведьмака. Испуганные воины бросились прочь, боясь быть испепеленными великой ворожбой.
Вдруг из мечущейся толпы к Ратибору рванулась тень. Взметнулась в ударе медвежья лапа, и Вандал бросился на чародея, вгоняя огромные крючковатые когти в его спину. Застонав от боли, чародей выгнулся дугой, словно его подцепили на крюки. Оглянувшись через плечо, он зарычал, теряя силы:
— Будь ты проклят, подлое дитя Мары! Со спины напал…
Стоян опустил меч, осуждающе взглянув на Вандала. Презрительная улыбка исказила его лицо:
— Ты трусом родился, трусом и умрешь, брат.
Вновь взметнулась медвежья лапа, Вандал нанес чародею еще один сокрушительный удар, воскликнув:
— Теперь Отец возвысит меня! Я убил Ратибора! Я — не ты, Стоян!!!
Ведьмак лишь грустно покачал головой, глядя за спину Вандала. Десятки воинов разлетелись прочь, словно щепки из-под топора. Огромный медведь появился на поле боя, поднимаясь на задние лапы и нависая над молодым ведьмаком.
— Ты просто завидуешь мне, брат! — злобно прокричал Вандал, склоняясь над смертельно раненным Ратибором и вновь занося для удара лапу. — От моей руки падет Великий Древний!
Медведь утробно зарычал, заключая Вандала в свои смертельные объятия. Клыки зверя вонзились в его плечо, яростно отрывая ведьмаку правую руку. Вандал завопил от боли, тщетно пытаясь вырваться из лап смерти. Вскоре изуродованный зверем ведьмак затих, и медведь, неторопливо косолапя, направился прочь с поля битвы. Стоян почтительно отступил прочь, склонившись перед Великим Велесом в поклоне.
— Он пошатнул равновесие сил, — прорычал медведь, смерив ведьмака холодным взглядом карих глаз. — Чаша терпения испита до дна. Я забираю свой дар сторицей.
Ведьмак молчаливо кивнул, отводя взгляд от пугающих глаз зверя. Никто не смеет спорить с Богом, стерегущим врата Нави. Лишь он вправе решать, кому жить, а кому умирать. Вновь взглянув вслед зверю, ведьмак с облегчением усмехнулся. Огромного медведя и след простыл, словно и не было его здесь никогда.
Стоян поднял свой меч, направившись к смертельно раненному Ратибору.
— Ты славно бился, старик. Для меня великая честь забрать твою жизнь.
Сильный порыв ветра заставил ведьмака пошатнуться, и в следующее мгновение волна огня отбросила его прочь. Вскочив на ноги, Стоян выругался, сбрасывая с себя дымящуюся накидку. Оглянувшись по сторонам, он яростно зарычал — все вокруг пылало в огне. Солнце нехотя покидало небосвод, выглядывая из-за горизонта своим пылающим краем. Ведьмак в бессилии воздел руки к небесам, сетуя на неторопливость божественного светила. Ему нужна была тьма, дарующая силы Нави!