Белобог распростер свои объятия, желая заключить в них брата. Покачнувшись тенью, Чернобог отшатнулся, ускользая от него.
— Невозможно обнять собственную тень, брат. Ты всегда попирал меня своей стопой, словно не замечая. И сейчас, когда моя победа близка, ты предлагаешь мне мир?! — Повелитель Тьмы взмахнул рукой, угрожающе потрясая своей кривой клюкой. — Я завоюю все твои миры! Твои создания станут моими рабами! Страх и отчаяние заставят их поклоняться новым Богам, ибо старые боги будут глухи к их мольбам. Я построю новые капища — Храмы Скорби! И в тех храмах никогда не будет радости, в них не будут славить богов. В них будут идти с горем и печалью! И тогда наступит час моей славы — славы Чернобога!!!
Клюка ударила, схлестнувшись с посохом, и в небесах прогремел гром. Сверкнула молния, ужалив сошедшихся в битве Богов. Так Творец негодовал, видя безумие своих сыновей.
Время вновь потекло привычной рекой. Солнце испуганно спряталось за горизонт, отдавая Землю во власть ночи. Все присутствующие вдруг встрепенулись, видя, как Боги сошлись в поединке.
— Во славу Чернобога!
Ведьмак взмахнул своим темным клинком. Слова заклятий потекли бурной рекой, вырываясь из глубин его черной души. Долгие годы сила копилась в нем, дожидаясь своего часа. И вот день решающей битвы настал. Выплескивая силу неудержимым потоком, Стоян ликовал — он бился рядом со своим Отцом!
— К семи буйным ветрам взываю. На семи столпах замки отпираю. Ступайте в Явь, сыновья Стрибога. Не гуляйте в полях, не почивайте в лугах. На гору Меру ступайте, с землей ту гору сровняйте! — На море поднялись штормовые волны, и могучий порыв ветра закружился вихрем, устремившись к месту сражения. Вбирая в себя песок и камень побережья, смерч загудел, словно миллионы диких пчел сбились в единый рой. — Да сольются семь сыновей в едином вдохе. Да содрогнется Явь в печальном вздохе. Да покорны вы будете воле моей, как зубам покорен язык без костей. Именем Нави взываю! Печатью Отца-Чернобога скрепляю!!!
Воронка вихря взмыла до небес, наливаясь смертоносной чернотой. Огромный ветряной гриб угрожающе накренился, обрушившись на Правителя. Ведьмак расхохотался, перехватывая меч обеими руками, и принялся раскручивать его над головой. Смерч закружил с еще большей силой, повинуясь его колдовству.
Вдруг воронка вихря испуганно припала к земле. Воздев руки к небесам, Правитель шептал заклятье, утихомиривая разбушевавшуюся стихию. Пальцы его быстро шевелились, умело расплетая вязь ведьмачьей ворожбы.
— Отпускаю твоих сыновей, Повелитель Ветров, — шептал Великий Ур, умиротворенно взывая к Сварге. — Возвращайтесь домой. Ты — Небесный Пастух, старший сын. Ты — Холодное Дыхание, повелитель штормов. Ты…
Взывая к ветрам по именам, Правитель одного за другим утихомиривал их, возвращая в небеса. Могучая воронка смерча извивалась, распадаясь на части и теряя свою силу.
Ведьмак яростно взвыл, принимая свой истинный облик. Этот проклятый Ур легко распутывал заклятья, создаваемые им сотни лет. Так пусть же все решит сила! Разбросав сражающихся воинов, словно соломенных кукол, демон устремился к чародею. Правитель бросился вверх по ступеням, уводя его за собой.
— Ступай за мной, демон! Ты ведь хотел взойти на вершину мира?
Раскинув крылья, ведьмак взлетел, устремившись за ним. Через мгновение он настиг чародея, обрушившись на него, словно коршун. Мечи схлестнулись, сталь клинков застонала. Яростно наседая, демон шаг за шагом, ступень за ступенью теснил чародея. Вот и первый уровень Капища, виденный им в сознании Пастуха. Здесь готовили волхвов. Темный меч ведьмака неутомимо разил чародея. И каждый раз он сталкивался со звонким клинком Ратибора, с легкостью отбивающим все его выпады. Силен Ур! Стоян зарычал, вкладывая в удары всю свою мощь и нечеловеческую быстроту.