«Ковчег» вздрогнул, впервые за тысячи лет запустив двигатели.
Зарычав, демон бросился к двери, осознав, что попал в западню. Звериные когти скользнули по стальной обшивке корабля в тщетной попытке вырваться на свободу. «Ковчег» оторвался от Земли, устремившись к ночному небу и оставляя за собой длинный огненный след. Правитель улыбнулся, поднимая меч. Ему предстоял последний бой. Бой, в котором не будет ни победителя, ни побежденного. Бой, в котором он примет смерть ради жизни всего человечества.
…Волк оскалился, глядя в испуганные глаза рыжей колдуньи.
— Вот и свиделись. — Глаза зверя сверкнули охотничьим азартом, и он неторопливо направился к ладье, игриво вильнув хвостом. — Жаль убивать тебя, рыжая, но долг обязывает. Засиделся я в волчьем теле — домой хочу.
Беспута обреченно прижалась спиной к мачте корабля, глядя в глаза приближающегося убийцы. В памяти промелькнуло лицо старой Вереи, умирающей в стальной хватке волчьих зубов. Ох, воистину права народная мудрость: убивший твоего врага еще не стал твоим другом.
Вдруг гора содрогнулась, огромные валуны посыпались вниз. Вершина Меру задрожала, дохнув во все стороны жаром, и неторопливо взмыла ввысь, оставляя за собой длинный огненный след. Восемь длинных ног, оттолкнувшись от земли, втянулись в тело корабля.
Волк испуганно взвыл, припадая к земле и вздыбив шерсть на загривке. Беспута зачарованно смотрела вслед уносящемуся к звездам кораблю.
— Ты воистину великий чародей, — молвила она, провожая взглядом диво дивное, — даже горы свернуть тебе по силам.
«Не верь глазам, милая. Как в народе говорят: глаза боятся — руки делают. В силы свои верь», — всплыли в ее памяти слова Правителя. Оглянувшись на воющего волка, колдунья решительно вскинула руки в стороны. Прикрыв глаза, она напрягла всю свою волю, прокричав:
— Лети! Нет в тебе тяжести!
Натужно скрипнув, ладья стремительно взмыла ввысь, словно лебединое перо, подхваченное порывом ветра. Зарычав, Яма прыгнул вслед за ускользающим кораблем, яростно щелкнув клыками. Закружившись волчком в бессилии, он взвыл, словно угодил в капкан.
— Убью-у-у!!!
Открыв глаза, Беспута охнула, не веря в происходящее. Склонившись у борта ладьи, она расхохоталась над воющим волком. Взъерошив свои рыжие волосы, колдунья радостно прикрикнула на него:
— Ступай в лес, Яма! Там тебе самое место!
…Клюка Чернобога с силой ударила в подножие горы, заставив ее содрогнуться. Сотни валунов обрушились вниз по ее склонам. Испуганные люди бросились прочь. Не место смертным там, где сражаются боги.
— Остановись, брат! — прокричал Белобог, и посох в его руке вспыхнул, подобно солнечному лучу.
Повелитель Тьмы вновь размахнулся клюкой, безжалостно обрушив ее на голову брата. В этот раз Белобог не стал уклоняться, лишь поднял посох, отражая удар. Две могучие силы схлестнулись, и сама Земля содрогнулась от их столкновения. Клюка преломилась, осыпавшись пеплом к ногам Чернобога. Отброшенный мощью Света, Повелитель Тьмы упал наземь, словно и был тенью у ног светлого брата. Склонившись над поверженным, Белобог взмахнул посохом, как сияющим копьем, целя в грудь брата.
— Нет! Не тронь его!!!
Белобог замер, удивленно оглянувшись на крик. Маленькая, хрупкая слепая девушка стояла за его спиной, горестно прижав руки к груди.
— Не убивай его, пожалуйста, — говорила Всеведа, упав перед Белобогом на колени. — Он ни в чем не виноват. Сжалься над ним, молю тебя! — Руки девушки опустились к животу, накрывая его ладонями. — Дочь моя нерожденная просит тебя не губить жизнь отца ее. Оморочку на него навели, сам не ведал, что творил. Разве грешна душа, ежели демоны над ней властны? И… нельзя на брата родного руку поднимать. Ты ведь создал нас по своему подобию и завещал жить в любви и согласии?!
Белобог с трудом осознал, о ком просит смертная. Она просила о воине, принявшем в свое тело дух Чернобога. О Ярославе из рода Медведя.
Светлый бог взглянул в испуганные глаза Повелителя Тьмы, размышляя над словами этой маленькой женщины с великим сердцем. Ее человеческая жизнь была короче мгновения в их божественном мире. И за столь краткий миг она успела постичь Истину, не убоявшись укорить самого Белобога.
— Воистину правосудие слепо, — промолвил Белобог, протягивая руку поверженному брату. — Вставай! Не я дал тебе жизнь, не мне ее и отбирать. Но прежде мы заключим договор, ибо жизнью своей ты — Бог — отныне обязан человеку!