— Силен, князь, еще как силен. Может, заковать, пока в беспамятстве?
— Можно и заковать. — Князь задумчиво пощипал седую скудную бороденку. — А лучше жрецов позвать. Чую, не обойтись нам без них. Пускай они поглядят, что он за птица, да по-своему его спеленают.
Двое жрецов, призванных князем осмотреть пленника, испуганно перешептывались, склонившись над Лиходеем.
— Что скажешь, Иван?
Толстый, рано облысевший жрец, лет сорока, присел подле пленника. Его дрожащие руки неторопливо двигались вдоль связанного тела, словно боясь прикоснуться к нему.
— Ведьмак, — Иван испуганно отшатнулся от Лиходея, шлепнувшись на задницу, — как есть ведьмак. Все его тело невидимыми нитями заклятий исписано.
Второй жрец с опаской оглянулся на недовольного князя, ожидающего в стороне их решения.
— Чего князю брехать станем?
Иван пожал плечами, неторопливо вынимая из ножен большой охотничий нож.
— Ворожбой от него за версту несет. Зарезать бы его, покуда в себя не пришел — и дело с концом. Экая мерзость по земле бродит, сглазы да порчи на людей наводит.
Иван быстро склонился над пленником, ткнув его ножом в бок. Руку словно судорогой свело, выворачивая кисть, и лезвие ножа скользнуло по телу, не причинив Лиходею вреда.
— Ты чего творишь?! Князь голову снесет за него! — испуганно запричитал напарник.
Иван лишь усмехнулся, поднимаясь на ноги:
— А чего ему станется? Заговорен он от булата ратного. Не убить его клинком. Может, и есть где на теле слабое место, только не угадаешь ведь. Заковать его нужно. Только не в железо, оно его не удержит.
Иван задумчиво почесал затылок, неуверенно пожимая плечами:
— Может, в осиновые колодки закуем? Никакая ворожба ведь над осиной не властна!
Жрецы пошли к князю, важно расправив плечи и деловито наморщив лбы.
— Ну? Разобрались, кто таков?! — нетерпеливо рявкнул Велислав.
— А как же. На то мы и жрецы, чтобы таким делам лад давать. Помочь можем. Только… — Иван замолчал, взглянув на кошель, висящий на княжьем поясе. Пальцы жреца многозначительно потерли друг дружку, словно пересчитывая монеты.
— Дармоеды, — пробурчал Велислав в сердцах, срывая с пояса кошель и бросая его к ногам жреца, — вам бы только народ обирать. Говори!
Наклонившись, Иван быстро подобрал брошенный кошель. Прикинув на руке его вес, жрец сунул плату за пазуху, улыбнувшись.
— Сейчас колодки принесем. Как закуем, так и в подпол сажать можно. Можем к Урам голубка посыльного отправить с доброй вестью.
Велислав кивнул жрецам, направившись в дом. Проходя мимо воеводы, князь схватил его за ворот рубахи, притягивая к себе.
— За пленника — головой отвечаешь. Сбежит али сдохнет — сам его место займешь.
…Заковав ведьмака в осиновые колодки, заткнув тряпкой рот и связав меж собой пальцы бечевой, жрецы облегченно вздохнули и кликнули воеводу:
— Готово. Получай своего сокола ясного.
Повинуясь окрику воеводы, ратники схватили ведьмака и потянули его к казармам.
Лиходей приоткрыл затуманенные болью глаза, пытаясь пробиться сквозь пелену дурмана. Голова гудела, словно пчелиный улей, раскалываясь на части. Грязный истоптанный снег мелькал перед его глазами. «Жив», — мелькнула радостная мысль, и ведьмак поднял голову, озираясь по сторонам.
Облегченно вздохнув, уставшие тащить его ратники столкнули пленника в подпол. Рухнув с высоты трех человеческих ростов, Лиходей застонал от боли, уткнувшись лицом в грязную солому. Жесткие деревянные колодки безжалостно впились в его запястья, заставляя скривиться от боли. Натужно сопя, Лиходей оглядел стены каменного мешка, яростно выругавшись сквозь вонючее тряпье кляпа. С усилием перевернувшись на спину, ведьмак устало вздохнул, глядя ввысь. Свет едва пробивался в квадратный проем потолка темницы. Ведьмак попытался пошевелить ногами, также закованными в колодки. Ступни отозвались невыносимой болью — видимо, вывихнул при падении. Лиходей попробовал пошевелить пальцами рук. Тугие узлы бечевы сплели его пальцы меж собой, не оставляя ведьмаку даже шанса для ворожбы. Лиходей взвыл от бессилия, мысленно потянувшись к Мороке и взывая к ней о помощи.
Проводив взглядом стражу, тянущую бессознательного ведьмака по улице, Морока, по-старчески вздыхая, поднялась с бревна. Неторопливо двинувшись вслед за ними, она прошептала:
— Ох, Лиходеюшка, как же это ты попался. Всегда ведь такой осторожный был.
Боясь быть замеченной, колдунья прошла мимо казарм, бросив на них лишь мимолетный взгляд. Испуганные мысли проносились в ее голове. Рысичей перебили, Лиходея пленили. Нужно бежать! Опасность гнала ее прочь из города.