Князь криво усмехнулся, уверенно взглянув Уру в глаза. Куда делась его слепота и сутулость, старящие его на добрый десяток лет:
— Да будет тебе грозиться, Ратибор. Я всегда чтил законы, вами установленные. Нет на мне греха кровного. Ну а ежели кто в народе и недоволен моим правлением — так ведь всем не угодишь. — Велислав весело обратился к дружине: — Эй, вои, выставьте на площадь две бочки медовухи из моих закромов. Пусть люд честной повеселится. Праздник у нас все же — Великий Ур в гости пожаловал! Почтил народ благодатью!
Ратибор негодующе сверкнул глазами, слыша веселый гомон, разнесшийся среди толпы. Любил простой люд погулять за княжий счет. А с таким скрягой, коим был Велислав, такое случалось крайне редко. Князь улыбнулся, приветливо помахав горожанам рукой:
— Пейте и гуляйте, люд честной! — Народ откликнулся многоголосым хором, восхваляющим княжью щедрость. Велислав перевел свой насмешливый взгляд на Ура: — А ты говоришь, я о простом люде не пекусь. Да неужто ты думаешь, что они теперь супротив меня слово молвят? То-то, Ратибор! Мудрый ты чародей, разумный. Только иногда и у разумных ум за разум заходит. Стар я уже, многое на своем веку повидал. Не во дворце я родился, Ратибор, а в обычной избе. Потому и вижу я эту жизнь не в радостном свете, как тебе того хочется. А вижу я ее такой, какая она на самом деле: из грязи и слез замешанную да медовухой приправленную. Прислушался бы ты к моей просьбе. Один год свободы от податей прошу.
Со стороны казарм раздался крик испуганного воеводы, сломя голову бегущего к княжьему дому:
— Убе-е-ег! Убег, проклятый!!!
Велислав вскочил со своего трона, гневно сверкнув глазами:
— Как так убег?! Сгною, скотина!!!
Ратибор расхохотался, прекращая переговоры, и быстро направился к кораблю. Взойдя по трапу, он обернулся к князю, прокричав:
— Хитер ты, Велислав, только к Вече все одно готовься. Не затмить тебе людской разум хмелем медовым! — Взмахнув руками, Ур прошептал заклятье, и выставленные князем бочки с медовухой лопнули, разлетаясь по дощечкам. Ратибор взглянул на Малюту, быстро отдавая команды. — Тысяцкий?! Найти беглеца. С корабля сигнал подам: куда молния ударит — там и след его. Живым взять старайтесь!
Ладья быстро взмыла ввысь, вознося рассерженного Ратибора к небесам. Внимательно окинув взглядом окрестности, Ур начал ворожить, пытаясь отыскать след Лиходея.
Малюта бросился к рассенским казармам, откуда недавно прибежал воевода. Выхватив меч, медведич громко выкрикивал команды прибывшей с ним сотне воинов:
— За мной, Дружина! Живым приказано брать! Десяток к воротам, остальные за мной!
…Лежа в темнице, Лиходей терпеливо ждал помощи, прислушиваясь к голосам переговаривающихся наверху стражников.
— Глянь-ка, ладья по небу летит! Неужто сами Уры в гости пожаловали?
Стража задрала головы к небесам, восхищенно наблюдая за летящим кораблем.
— Да, брат, видать, знатную мы птицу поймали. Как думаешь, может, сам Правитель за ним прилетел?
Второй из стражей деловито причмокнул, назидательно возразив, словно был докой в подобных вопросах:
— Не! Никак не Правитель. Кабы он сам пожаловал, то корабль бы, словно солнце, сиял. У меня дед когда-то самолично Правителя видал. Ну, то было, когда он в Сварожьей Дружине служил. Потому и мне сказывал, как его корабль распознать.
Первый страж прыснул смехом, пристыживая напарника:
— Ты ври, да не завирайся! Когда это твой дед в Сварожьей Дружине служил? Да каждый рассен знает, что твой дед всю жизнь по лесам с разбойниками хоронился, купцов обирая.
Напарник обиженно надул губы, нахохлившись, словно петух:
— Ага. А ты побольше людей слушай, глядишь, может, и о жинке твоей чего скажут.
— Чего скажут? — насторожился первый.
— А чего скажут, того и скажут, ты, главное, верь всему. Дурила! У людей язык — что помело. Нагородят огород, а ты разбирайся, что правда, а что брехня. — Стражник на мгновение умолк, удивленно вглядываясь в приближающуюся Мороку. — Глянь-ка, жинка самого воеводы пожаловала.
Подойдя к страже, Морока деловито уперла руки в бока:
— И чего вы тут стали? Воевода всех воинов на площади собирает, прибавку к жалованью дают. Бегите скорей, пока князь расщедрился. — Заглянув в подпол, она беззаботно махнула рукой. — Ничего с вашим татем не станется. Колодки крепкие, веревки тугие. Бегите, сказала! Пригляжу я за вашим злодеем.
Стражники радостно покинули пост, быстро направляясь к площади и недоуменно переговариваясь:
— Ну и дела — кобыла телку родила! Чего это жена нашего воеводы такая заботливая? Не нравится мне это.