Рамунос недовольно поджал губы, понимая, что встал перед выбором высочайшей важности. Верховный жрец и визирь неотрывно сверлили его своими пристальными взглядами, с надеждой ожидая царского решения. Поднявшись с трона, Рамунос подошел к окну и выглянул на площадь, где выстроилась в оцеплении его многочисленная дворцовая стража.
— Сопроводите древлянского царя в Изумрудную залу. Я приму его. А также десять особ из его рода, если таковые прибыли с ним. Древлянские же воины должны оставаться за пределами дворца. — Рамунос обернулся, бросив на визиря холодный взгляд. — Подготовь дары моему гостю. Десять чаш с золотом и одну чашу с самоцветами. А также лучший из клинков работы наших мастеров. Я слышал, он великий воин, поэтому должен ценить оружие. Ступай, визирь, и позови мне Крама!
Покорно склонившись в поклоне, огорченный визирь покинул царские апартаменты, торопясь исполнить распоряжения Рамуноса. Верный наставник, всю свою жизнь пытающийся наставить молодого царя на истинный путь, едва не плакал. Вся его мудрость была бессильна перед влиянием жрецов на Рамуноса. С каждым годом они укрепляли свои позиции, заставляя царя поднимать глаза к звездному небу и рассказывая ему небылицы о предначертанном богами величии. И молодой царь внимал им, памятуя о словах пророчества. И, как назло, сбывалось все, о чем говорили ему жрецы. Даже сегодняшний визит древлян они предвидели еще год назад.
Отпирая дверь в царскую сокровищницу, визирь недовольно покосился на любопытного стража, поглядывающего ему через плечо.
— Пшел вон, пес! Сияние злата вредно для слабого разума.
Испуганный воин поспешно отвернулся, лишь крепче стиснув в руках копье и бессмысленно вглядываясь в глубь длинного коридора. Войдя в сокровищницу, визирь грустно вздохнул и устало присел на один из сундуков. Лишь здесь, скрывшись от посторонних глаз, он позволил себе тихо прошептать:
— Быть войне. Эх, Рамунос, что же ты наделал, сынок! Отравили проклятые жрецы твой мудрый разум. Ты стал жаден и слеп с тех пор, как начал думать о звездах, а не о людях своего народа. Эх, Рамунос…
Поднявшись с сундука, визирь взял в руки чашу, принялся собирать дары для ненавистного ему гостя.
* * *Двери дворца распахнулись, и десятки рядов хаттских воинов расступились в стороны, пропуская начальника стражи. Водрузив ладонь на рукоять кривого меча, Крам уверенно направился к ожидающим на городской площади древлянам.
Стоян и его уставшие волки, не слезая с коней, терпеливо дожидались приглашения царя Рамуноса. Едва завидев приближающегося к ним воина, ведьмак с любопытством стал разглядывать его могучую фигуру. Широкие плечи Крама бугрились неимоверными мышцами. Наполовину выбритый череп с собранными в косу остатками волос блестел бисером пота в лучах палящего солнца. Прикрыв глаза, ведьмак потянулся к воину всем своим сознанием, пытаясь разгадать его истинную сущность. Улыбнувшись, Стоян прошептал:
— Вы истинные потомки атлантов. Вы по-прежнему поклоняетесь силе, наплевав на мудрость. — Открыв глаза, он громко расхохотался, чувствуя, как дрогнул воин от его незримого прикосновения. — Говори! Не заставляй меня ждать!
Крам остановился, смерив Стояна недовольным взглядом. Через мгновение его наглые карие глаза дрогнули под испытующим взглядом ведьмака, и он произнес, заикаясь:
— Си… Сияющий Рамунос ждет вас. — Крам опустил взор, уставившись на сапоги всадника. Теперь это уже не был взгляд сильного воина — это был взгляд побитого пса, боящегося хозяйской палки. — Вашим воинам дадут кров и пищу. Следуйте за мной, царь Стоян.
Спрыгнув с коня, ведьмак направился ко дворцу, окруженному многочисленной стражей. Гордо расправив плечи, Стоян взмахнул руками, молчаливо приказывая воинам расступиться. Копейный строй пошатнулся, испуганно расступаясь на пути странного воина-царя. Могучие хаттские стражи опускали перед ним взгляды, словно трусливые шакалы, столкнувшиеся с матерым волком. С торжествующей улыбкой ведьмак уверенно вошел во дворец. Оставались сущие пустяки — одолеть вожака этой шакальей стаи.
Стоян переступил порог Изумрудной залы, в коей Рамунос принимал самых почетных гостей, и окинул брезгливым взглядом вычурную обстановку царских покоев. Огромные колонны из зеленого мрамора подпирали высокие своды потолка. Причудливая мозаика пола сливалась в рисунок морского прибоя. Бирюзовые волны словно подкатывались к ногам гостя, распадаясь мелкими каплями мозаики. Овальный бассейн в центре залы лучился сиянием морской волны и смехом плещущихся в нем наложниц. Ведьмак мельком задержался взглядом на их прекрасных медных телах. Воспоминания былых лет, прожитых с атлантами, нахлынули на него, заставив сердце учащенно забиться. С трудом оторвав взгляд от девичьих забав, ведьмак направился к хаттскому царю, возлегающему на ложе из мягких подушек. Суетливые слуги сновали туда-сюда, расставляя перед повелителем блюда со всевозможными яствами. Рамунос приветливо улыбнулся Стояну, прикоснувшись ладонью к груди.