— …отправили посланцев к харийцам, напоминая об их обязательствах. — Воевода Януш неуверенно покачал головой, бросив на Правителя мимолетный взгляд. — После поражения в предгорье Ара, думаю, на них рассчитывать более не приходится. Откажут они нам в помощи.
— Не откажут, Януш. Харийцы верные братья. Они чтят традиции предков, которые плечом к плечу с нами сражались во имя Прави. — Правитель поднялся с трона, принявшись неторопливо прохаживаться по залу. — Не смей сомневаться в их верности. Все харийские мужи как один вступят в битву, защищая интересы Империи. Другое дело — поможет ли это нам. А что аримы?
Януш хмыкнул, недовольно нахмурившись:
— А что аримы? Страна Желтого Дракона — нам не союзник. Так и будут, прищурившись, выглядывать, кто в битве победу одержит. Кто победит — с тем и свадьбу гулять.
Правитель кивнул, соглашаясь со словами воеводы.
— Ты прав, Януш. Как всегда, прав. Никогда не будет согласия между нашими народами. Нет в них духа святорусского, нет идейности нашей. Они, подобно термитам, плодятся, разрастаясь в своем гнезде. А когда станет тесно, ринутся осваивать новые земли. И не дай Бог ослабнуть святорусам в те времена. — Правитель обернулся к Янушу, словно вспомнив о чем-то важном. — Но беду-то и загодя упредить можно? Оповести все княжества, что граничат с аримами, что нет у святорусов к ним доверия. Пусть усилят пограничные отряды. Да и пусть потомкам своим завещают стеречься Желтого Дракона. Это он сегодня затаился, словно в дрему впал, а стоит лишь бдительность утратить — тут же сомкнет на нашем горле свои стальные зубы.
Януш понимающе кивнул, внимая словам Правителя. Наконец, набравшись храбрости, он выпалил главную новость, с которой пожаловал на доклад.
— Хатти вооружаются!
Правитель изумленно вздернул бровь, не веря своим ушам.
— Что? Откуда такие известия?
— Угу. — Януш виновато опустил голову, словно сам был причиной этого неприятного известия. — Сорока на хвосте принесла. Давеча к ним явился большой древлянский отряд. Царь Рамунос объявил тайный сбор с князьями соседних городов-княжеств. Все их гарнизоны стали усиленно вооружаться. Объявлен дополнительный набор воинов. Кузнецы день и ночь куют мечи.
Впервые на памяти Януша Правитель выругался, в ярости стиснув кулаки:
— Змея Рамунос! Пригрели на груди Империи гада ползучего! — Подойдя к окну, он глубоко вздохнул, освобождая свой дух от нахлынувшей ярости. — Януш, твоя сорока случайно воинства их не сосчитала?
Воевода еще более погрустнел:
— Десять тысяч боевых колесниц да двадцать тысяч пеших воинов встанут на сторону древлян. Прости, Правитель, я не доглядел. Втайне их воинство собиралось.
Правитель долго молчал, пораженный численностью воинов, собранных потомками атлантов. Боевые колесницы — страшное оружие на поле битвы. Наконец, осознав всю опасность создавшейся ситуации, он произнес:
— Ступай, Януш. Готовь Асгард к осаде. — И проронил, едва лишь захлопнулась дверь за воеводой. — Ты глупец, Рамунос. Никогда человек не достигал желаемого, заключая сделки с Чернобогом. Не будет искупления твоему народу.
Глава 13
Дрожащими руками Рамунос принял кубок из рук Стояна, взглянув на бесценное ведьмачье зелье.
— Все пошли вон!
Испуганная прислуга и наложницы быстро покинули царские покои. Возлегающий на подушках ведьмак весело расхохотался, осмеивая нерешительность хаттского царя.
— Пей, Рамунос! И да прибудет Сила в твое смертное тело.
Поднеся кубок к губам, Рамунос принюхался, брезгливо скривившись от солоноватого запаха крови. Десять хаттских жрецов проверяли это зелье на яды. Сначала дали испить глоток кугуару. Животное словно обезумело от напитка, принявшись рваться с цепи. Затем слегло, сутки не приходя в сознание. Однако кугуар выжил и с утра вновь рыскал из угла в угол своей темницы, с еще большей яростью кидаясь на прутья клети. Казалось, напиток добавил ему невероятных сил, превратив испуганную кошку в обезумевшего зверя.