Велемудр понимающе кивнул головой, надолго задумавшись над словами парня. Наконец он растерянно пожал плечами, осознав, что не все из услышанного ему понятно.
— Мудрость — это я понимаю. О таинстве боя вашего наслышан, знавал я одного волхва-насельника. — Велемудр хитро усмехнулся, поймав удивленный взгляд Рыжего. — Да ладно тебе коситься. Неужто я полвека прожил, а в людях разбираться не научился. То, что ты не простой путник, за версту видно. Ну, а как же дом, семья, дети? Неужели не хочется тебе где-нибудь корнями осесть, женой обзавестись?
Молодой волхв улыбнулся, неуверенно покачав головой:
— Да ведь молод я еще для оседлой жизни. Сначала нужно людей посмотреть, себя показать. Вот годков десять-двадцать попутешествую, а там можно и в насельники податься. Кто же людей на путь истинный наставлять станет, если все по домам попрячутся?
Купец усмехнулся, потянувшись к котомке и доставая оттуда лепешки с солониной. Переломив хлеб пополам, он протянул Рыжему немудреное кушанье, пробурчав:
— На-ка, набей брюхо. Поди, одной мудростью сыт не будешь.
— Благодарствую за угощение. — Волхв склонил голову в поклоне, принимая из рук купца еду. — Не знаю, чем и отблагодарить тебя, Велемудр. Может, оберег тебе на удачливую торговлю наговорить?
Купец лишь отмахнулся, принявшись за еду:
— Не нужно мне твоей благодарности. И оберег твой мне без надобности. Я привык больше на голову свою полагаться да нос по ветру держать. Главное, чтобы ум за разум не заходил, а удачливостью меня матушка Макошь не обидела.
Рыжий уважительно кивнул, приступив к трапезе и внимательно изучая купца взглядом. Наконец, насытившись, он потянулся к заплечному мешку, принявшись в нем долго копаться. Улыбнувшись, волхв протянул купцу шнурок с болтающимся на нем зубом.
— Хороший ты человек, Велемудр. Ну, раз оберег на торговлю тебе без надобности, прими зуб волчий. — Рыжий кивнул на охрану, сонно дремлющую на конях. — Охрана обоза — это хорошо, только от стрелы шальной они тебя защитить не успеют. А оберег мой отведет от тебя все стрелы. Если, конечно, среди них твоей стрелы не будет…
Велемудр принял подарок волхва, внимательно разглядывая большой волчий клык, болтающийся на шнурке.
— Чудно, — прошептал купец, цепляя оберег на шею и пожимая плечами, — это как же волчий зуб стрелы отвести может?
Рыжий хитро улыбнулся, достав из-за пазухи точно такой же клык, болтающийся на кожаном шнурке:
— Сам пользуюсь. Умом этого не понять. Осторожность в тебе волчья пробудится — чуйка звериная. Попробуй подстрели волка из лука? Вот он бежит. Натягиваешь тетиву, берешь упреждение — выстрел! А он в тот же миг сворачивает, и там, куда стрела бьет, его уже нет. Так и тебя оберег охранять от стрел станет. Шел да вдруг оступился, может быть, даже ногу подвернул, падая. А в то время над головой десяток стрел просвистело. Понял?
Глаза купца восхищенно блеснули, и он кивнул, уважительно цепляя подарок волхва себе на шею.
— От какой стрелы, ты говоришь, он уберечь не сможет?
— От твоей, Велемудр. — Рыжий усмехнулся, смиренно пожимая плечами. — Если на роду тебе написано от той стрелы пасть, тут уже никакие обереги тебе не помогут. Смерть она ведь разная бывает. Один случайно умирает, забыв об осторожности. Иной чужую судьбу принимает, чужой волей наведенную. Вот от таких бед мой оберег тебя уж точно убережет.
Велемудр непроизвольно коснулся оберега, словно проверяя, на месте ли подарок волхва. Он не сомневался в том, что сегодня, подобрав случайного путника, получил в благодарность бесценный дар.
Рыжий, отблагодаривший купца за помощь и еду, умолк, более не проронив ни слова до самого Хорезма. Предчувствие неприятностей легло на его плечи тяжелым грузом. Прикрыв в полудреме глаза, волхв отправил свое сознание в грядущее. Именно в этом состоянии полусна он всегда находил ответы на тревожащие его вопросы.
Городскому торгу не было видно ни конца ни края. Сотни купцов, тысячи горожан неторопливо бродили торговыми рядами, разглядывая выставленные на продажу товары. Рыжий замер, почувствовав затылком холодный взгляд смерти, и крепко стиснул ладонью свой верный посох…
* * *Безобраз натянул повод, останавливая коня и недовольно хмурясь. Огненная лисица, созданная ворожбой Стояна, рьяно рвалась в лес, уводя волков с торгового пути. Ведьмак спрыгнул с коня и дернул нить заклятья, заставляя Ловца вновь обернуться клубком нитей. Сунув его в котомку, ведьмак пробурчал: