Григсон выругался себе под нос.
— Расследование проводилось в большой тайне и не заняло много времени. Профессора и его ближайших подручных казнили. Его исследования засекретили. Родственникам погибших выплатили огромные компенсации с условием никогда не вспоминать о том, что случилось. Мне самому об этом по большому секрету рассказал когда-то мой наставник в академии. Как судмедэксперт, он входил в ту самую комиссию, которая расследовало дело Остаэри.
— А вы уверены, что это действительно лавуланиум? — нахмурилась я.
— Уверен. Я написал вчера профессору Лагарду, сегодня утром он подтвердил мои подозрения. И очень забеспокоился. Никому не хотелось бы повторения той трагедии.
Я скривилась. Это дело пахло все хуже и хуже. Ладно бы, просто наркотики. Но теперь его хвост тянется в папку под грифом «Секретно», что покрывается пылью в самых глубоких королевских архивах. А значит, вполне можно ожидать визита важных господ из столицы, которым захочется отодвинуть меня в сторону и руководить здесь самим.
— Так, — потерла виски, — поняла, что сделали, но не поняла, зачем. Какой эффект может дать такое странное сочетание?
— Понятия не имею. Чтобы «Сладкая пыль», простите, вставила, ей вообще не нужны никакие добавки.
— Я, конечно, не врач и даже не алхимик, — медленно произнес д'Эстар. — Но вы говорите, что все эти вещества защищают клетки от гибели. Может быть кто-то пытается создать безопасный наркотик? Безопасный в смысле того, что будет щадить организм наркомана.
— Или снова решил создать лекарство от старости, — кивнула задумчиво.
— Но след явно тянется к тому делу тридцатилетней давности, — подал голос Соррен. — Сомневаюсь, что кто-то мог синтезировать этот ваш лавуланиум, пойдя по независимому от Остаэри пути.
— Если вы не возражаете, я бы отправил этот отчет своим столичным коллегами, — глянул на меня дЭстар. — Возможно, такое сочетание уже где-то мелькало. Еще попробую узнать, что случилось с исследованиями профессора и мог ли кто получить к ним доступ.
Конечно, огласки мне не хотелось. Но я не собиралась бить себя в грудь и гордо заявлять, что справляюсь без посторонней помощи. Так что без раздумий согласилась.
— Отправьте. И скажите мне, для синтеза такого вот вещества ведь нужна нормальная лаборатория, так? Этого не сделать в каком-нибудь подвальном закоулке?
— Да, — согласился Герн. — Все вещества чистые, без мусора и лишних примесей. Скорее всего, их делали на очень хорошем оборудовании.
Откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась в потолок.
— Аптеки… Или аптечные лаборатории… Лаборатории при заводах… Просто цеха… Слишком много вариантов.
— Если наркотик вообще делают у нас, — проговорил Григсон.
— Надеюсь скоро это узнать.
— Какие будут указания для моего отдела?
— Продолжайте пока в том же направлении. И напрягите осведомителей. Причем, не только по наркотикам. Хочу знать все странное, необычное и пугающее, что происходит в этом городе.
Мужчины кивнули и синхронно поднялись. Один только д’Эстар остался действовать мне на нервы, не торопясь идти связываться с коллегами.
А в приемной уже сидели жаждущие моего внимания подчиненные. Причем, Мелвин с Юнсен так и светились довольством, значит, точно нашли что-то интересное. Я подарила д’Эстару красноречивый взгляд, мол не оставит ли он нас одних, но тот не проникся. Откинулся на спинку стула и с доброжелательных любопытством уставился на моих людей. Пришлось смириться с его присутствием.
— Заходите, — кивнула я обреченно.
Закрыв дверь, они уселись на стульях и Мелвин положил передо мной стопку каких-то листов.
— Мы сейчас побывали в порту.
— Вы? — прищурилась. — А разве стажер Юнсен относится к делу о контрабанде?
Девушка порозовела и смущенно опустила голову. А инспектор бросился на ее защиту.
— Следователь Соррен разрешил нам. Хелена… то есть стажер Юнсен все равно пока без работы. Все же дело убитого аптекаря явно, хм, свернуло куда-то не туда. Вот я и подумал, почему бы ей не помочь мне. Все же с девушкой многие разговаривают гораздо охотнее.
— Принимается, — вынесла я вердикт, немного подумав. — Но в следующий раз, согласовывайте все со мной. Что вы там нарыли?
— Мы сегодня переговорили с Ингмаром Свельдом. Особо полезного он нам не рассказал, мол, ничего подозрительного у них там не происходит, и вообще все спокойно. Но дал посмотреть журналы регистрации кораблей и отметок о досмотре. На первый взгляд, там тоже было не к чему придраться, а все же мы нашли то, что показалось нам странным. Вот, смотрите.